Савва Морозов, великий российский предприниматель
Рефераты >> Исторические личности >> Савва Морозов, великий российский предприниматель

Ознакомившись с ее содержанием и не разделяя изложенного в ней взгляда директора правления, М. Ф. Морозова, И. А. Колесников и А. М. Вагурин от подписи таковой отказались, предоставив ему, Савве Морозову, право, если он найдет нужным, подписать докладную записку на его личную ответственность, как директора, заведующего фабриками, о чем составлен настоящий протокол.

Члены правления: М. Ф. Морозова, Савва Морозов, И. А. Колесников, А. М. Вагурин".

Забастовка на Никольской мануфактуре.

В феврале 1905 г. забастовочная волна докатилась и до Никольской мануфактуры. За 20 лет после "Морозовской стачки" 1885 г., когда к управлению пришел Савва Тимофеевич Морозов, положение рабочих изменилось: были отменены штрафы, повышены расценки, построены новые спальни для рабочих, учреждены стипендии для учащихся и т. д. Однако коренного улучшения условий труда и быта произойти не могло, потому что любые нововведения, финансовые расходы надо было утверждать на правлении, где требовалось большинство голосов. У многих рабочих Савва Морозов, в отличие от своего отца и матери, пользовался доверием. Забастовав, рабочие потребовали 8-часового рабочего дня и повышения зарплаты, но он им отказал, так как не мог принимать подобные решения: реальным хозяином предприятия была М. Ф. Морозова, а она категорически воспротивилась желанию сына пойти навстречу рабочим. Савва потребовал, чтобы мать полностью передала распоряжение делами на фабриках в его руки, но в ответ на это в начале марта сам был устранен от управления. При этом мать пригрозила ему учреждением опеки. Она ему заявила: «Сам не уйдешь – заставим. Под опеку возьмем как недееспособного. Доктора да адвокаты помогут нам.… Уходи подобру-поздорову, не срами перед всей Россией!

Положение усугублялось личным одиночеством, отсутствием взаимопонимания с женой, Морозов начинает избегать людей, много времени проводит в полном уединении, не желая никого видеть. Изоляции способствовала и Зинаида Григорьевна, бдительно следившая за тем, чтобы к нему никто не приходил, и изымавшая поступавшую на его имя корреспонденцию. Пополз слух о сумасшествии. Такая версия всем "заинтересованным лицам", включая родственников, была удобна, позволяла объяснить неожиданный отход его от общественной деятельности. Сохранилось коротенькое деловое письмо Морозова, датируемое 26 марта, то есть периодом полного уединения, и адресованное в Петербург инженеру А. Н. Тихонову, работавшему у него :"Я решил прекратить разведки (речь идет о геологических изысканиях на Урале) ввиду соображений, которые сообщу Вам впоследствии. Когда будете проезжать Москву, заезжайте ко мне. Мне хотелось бы пристроить Вас куда-нибудь на место". Нет нужды доказывать, что это письмо написано вполне здравомыслящим человеком, ощущающим нравственную ответственность за судьбу тех, кто был с ним связан.

Изоляция от общества.

По настоянию жены и матери был созван консилиум, констатировавший 15 апреля 1905 г., что у мануфактур-советника Морозова наблюдалось "тяжелое общее нервное расстройство, выражавшееся то в чрезмерном возбуждении, беспокойстве, бессоннице, то в подавленном состоянии, приступах тоски и прочее". Рекомендовалось направить его для лечения за границу. Через несколько дней, в сопровождении жены и врача Селивановского Савва Тимофеевич выехал сначала в Берлин, а затем на юг Франции, в Канн. Здесь, на берегу Средиземного моря, в номере "Ройяль-отеля", 13 (26) мая 1905 г. он застрелился.

Многие обстоятельства этого шага до сих пор не ясны. Власти утверждали, что виновниками его гибели были большевики, которых поддерживал Морозов и которые начали его шантажировать. Такую версию изложил в донесении в Департамент полиции московский градоначальник. Подобное объяснение получило распространение и попало в мемуары Витте. По его словам, "чтобы не делать скандала, полицейская власть предложила ему выехать за границу. Там он окончательно попал в сети революционеров и кончил самоубийством". Внук Саввы Тимофеевича, основательно изучивший многие перипетии судьбы деда, задает в своей книге вопрос: зачем вообще революционерам надо было угрожать Морозову? В подтверждение официальной версии никогда не было приведено никаких доказательств. Истинные причины трагического решения еще сравнительного молодого чело- века, отца четверых детей, были иными, лежали значительно глубже, и их верно уловили хорошо знавшие Морозова люди. "Когда я почитал телеграмму о его смерти ,- писал Горький ,- и пережил час острой боли, я невольно подумал, что из угла, в который условия затискали этого человека, был только один выход - в смерть. Он был недостаточно силен для того, чтобы уйти в дело революции, но он шел путем, опасным для людей его семьи и круга". В. И. Немирович-Данченко заметил: "Купец не смеет увлекаться. Он должен быть верен своей стихии выдержки и расчета. Измена неминуемо поведет к трагическому конфликту.12 Существует еще одна версия смерти Саввы Тимофеевича Морозова, отличающаяся от остальных: «жена уверяла, что в тот момент, когда она обнаружила мужа мертвым, окно было открыто и она заметила человека, бегущего от отеля. Покойник лежал с закрытыми глазами, но до его век никто из домашних не дотрагивался. Да и почерк на предсмертной записке показался ей немного необычным… Зинаида Григорьевна Морозова была свято убеждена, что ее муж никогда не решился бы на самоубийство».

Но истинную причину смерти мануфактур-советника Морозова мы никогда не узнаем. 13

Вот они, траурные извещения, которые можно прочитать и сегодня, три четверти века спустя, на хранимых в архивах пожелтевших газетных страницах:

«Правление Никольской мануфактуры «Савва Морозов, сын и компания» с глубоким прискорбием извещает о кончине незабвенного своего директора Саввы Тимофеевича Морозова, скончавшегося в Канне на французской Ривьере 13 мая сего года. Панихиды по усопшему будут совершаться в правлении мануфактуры ежедневно», - сообщало «Русское слово»

«Совет старейших Общества любителей верховой езды в Москве извещает о кончине глубокоуважаемого своего президента Саввы Тимофеевича Морозова» – объявление в «Московском листке»

«Русские ведомости» печатали извещение: «От дирекции, артистов и служащих Московского Художественного театра. В среду 18 мая в Камергерском переулке (дом Лианозова) будет отслужена заупокойная литургия по Савве Тимофеевиче Морозове.

На траурное богослужение приглашало москвичей и Общество содействия развитию мануфактурной промышленности.

Но нигде ни одной строкой не упоминалась причина внезапной смерти человека, которого еще недавно друзья и знакомые встречали бодрым, физически здоровым.

Правда «Скорбный листок» в «Московских ведомостях» оказался более откровенным:

«О причинах неожиданной смерти мануфактур-советника Саввы Тимофеевича Морозова, известного цветущим здоровьем, вчера много говорили в различных общественных кружках столицы и преимущественно в коммерческих, где известие было получено еще утром.


Страница: