Восстание декабристов 1825 г.
Рефераты >> История >> Восстание декабристов 1825 г.

Царское правительство, конечно, представляло себе, что протест против самодержавия и крепостничества зреет и ширится, но более обстоятельные сведения о существовании тайных обществ Александр I получил лишь накануне своей смерти, а Николай I – в дни междуцарствия.

В ноябре 1825 г. во время поездки на юг России, в Таганроге, неожиданно скончался император Александр I. Детей у него не было. Наследовать престол должен был брат Александра – Константин. Но он еще при жизни Александра I отрекся от престола в пользу младшего брата – Николая. Однако, отречение было сделано тайно, и о нем знали лишь немногие.

После смерти Александра об отречении Константина не было объявлено. Войска и население были сразу приведены к присяге Константину. Но он подтвердил свой отказ от престола. Николай решил вступить на престол и назначил на 14 декабря 1825 г. переприсягу.

Неожиданная смерть Александра I прозвучала для декабристов как призыв и сигнал к открытому выступлению. Известно, что почти во всех своих тактических планах они связывали начало восстания со смертью монарха. Поэтому сама жизнь вносила решительные коррективы в согласованные между представителями «Южного» и «Северного» обществ сроки общего выступления и толкала декабристов на незамедлительное восстание. Смена императоров, непонятная для народа и солдат новая присяга – все это послужило благоприятным моментом для выступления. «Случай удачный, – писал друг Пушкина И. И. Пущин. – Ежели мы ничего не предпримем, то заслужим во всей силе имя подлецов». Декабристы знали, что переворот связан с большими трудностями, что сил у них мало, и все же они не хотели упускать момент. «Мы так твердо были уверены, что или мы успеем, или умрем, что не сделали ни малейших сговоров на случай неудачи», – говорил впоследствии писатель-декабрист А. Бестужев.

13 декабря на квартире у больного Рылеева состоялось последнее совещание декабристов. Здесь был окончательно разработан план восстания и избран его руководитель – полковник князь С. П. Трубецкой, участник Отечественной войны 1812 года. Командование войсками при занятии Зимнего дворца было поручено капитану А. И. Якубовичу. Захватить Петропавловскую крепость поручено было А. М. Булатову. Поручик П. Г. Каховский соглашался «открыть путь» к восстанию и, как бы совершая самостоятельный террористический акт, проникнуть утром 14 декабря в Зимний дворец и убить Николая.

На собрании утвердили «Манифест к русскому народу», провозглашавший ликвидацию существующего правления, отмену крепостного права, широкие демократические преобразования: свободу слова, вероисповедания, свободу занятий, передвижения, равенство всех сословий перед законом, уменьшение срока солдатской службы.

Этот важнейший документ декабристы предполагали обнародовать в день восстания от имени высших государственных органов империи – Государственного совета и Сената, для чего решили помешать присяге сенаторов и членов Государственного совета царю Николаю I и заставить их подписать «Манифест». Именно поэтому местом сбора восставших была назначена площадь перед Сенатом.

14 декабря офицеры – члены тайного общества еще затемно были в казармах и вели агитацию среди солдат. С горячей речью выступил перед солдатами Московского полка А. Бестужев. «Я говорил сильно, меня слушали жадно», – вспоминал он позже. От присяги новому царю солдаты отказались и приняли решение идти на Сенатскую площадь. Полковой командир Московского полка барон Фредерике хотел было помешать выходу из казарм восставших солдат – и упал с разрубленной головой под ударом сабли офицера Щепина-Ростовского. Был ранен и полковник Хвощинский, желавший остановить солдат. С развевающимся полковым знаменем, взяв боевые патроны и зарядив ружья, солдаты Московского полка первыми пришли на Сенатскую площадь. Во главе этих первых в истории России революционных войск шел штабс-капитан лейб-гвардии драгунского полка Александр Бестужев. Вместе с ним во главе полка шли его брат, штабс-капитан лейб-гвардии Московского полка Михаил Бестужев и штабс-капитан того же полка Дмитрий Щепин-Ростовский.

Полк построился в боевом порядке в форме каре около памятника Петру 1. Каре (боевой четырехугольник) было проверенным и оправдавшим себя боевым построением, обеспечивавшим как оборону, так и нападение на противника с четырех сторон. Было 11 часов утра. К восставшим подскакал петербургский генерал-губернатор Милорадович, стал уговаривать солдат разойтись, клялся в том, что присяга Николаю правильна, вынимал шпагу, подаренную ему цесаревичем Константином с надписью: «Другу моему Милорадовичу», напоминал о битвах 1812 г. Момент был очень опасен: полк пока был в одиночестве, другие полки еще не подходили, герой 1812 г. Милорадович был широко популярен и умел говорить с солдатами. Только что начавшемуся восстанию грозила большая опасность. Милорадович мог сильно поколебать солдат и добиться успеха. Нужно было во что бы то ни стало прервать его агитацию, удалить его с площади. Но, несмотря на требования декабристов, Милорадович не отъезжал и продолжал уговоры. Тогда начальник штаба восставших декабрист Оболенский штыком повернул его лошадь, ранив графа в бедро, а пуля, в этот же момент пущенная Каховским, смертельно ранила генерала. Опасность, нависшая над восстанием, была отражена.

Избранная для обращения к Сенату делегация – Рылеев и Пущин – еще рано утром отправилась к Трубецкому, который перед этим сам заходил к Рылееву. Выяснилось, что Сенат уже присягнул и сенаторы разъехались. Оказалось, что восставшие войска собрались перед пустым Сенатом. Таким образом, первая цель восстания не была достигнута. Это была тяжелая неудача. От плана откалывалось еще одно задуманное звено. Теперь предстоял захват Зимнего дворца и Петропавловской крепости.

О чем именно говорили Рылеев и Пущин в это последнее свидание с Трубецким – неизвестно, но, очевидно, они договорились о каком-то новом плане действий и, придя затем на площадь, принесли вместе с собой уверенность, что Трубецкой сейчас придет туда же, на площадь, и приступит к командованию. Все нетерпеливо ждали Трубецкого.

Но диктатора все не было. Трубецкой изменил восстанию. На площади складывалась обстановка, требовавшая решительных действий, а на них-то и не решался Трубецкой. Он сидел, терзаясь, в канцелярии Генерального штаба, выходил, выглядывал из-за угла, много ли собралось войска на площади, прятался вновь. Рылеев искал его повсюду, но не мог найти. Кто же мог догадаться, что диктатор восстания сидит в царском Генеральном штабе? Члены тайного общества, избравшие Трубецкого диктатором и доверявшие ему, не могли понять причины его отсутствия и думали, что его задерживают какие-то причины, важные для восстания. Хрупкая дворянская революционность Трубецкого легко надломилась, когда пришел час решительных действий.

Вождь, изменивший делу революции в самый решительный момент, конечно, является в некоторой мере (но лишь в некоторой!) выразителем классовой ограниченности дворянской революционности. Но все же неявка избранного диктатора на площадь к войскам в часы восстания – случай беспрецедентный в истории революционного движения. Диктатор предал этим и идею восстания, и товарищей по тайному обществу, и пошедшие за ними войска. Эта неявка сыграла значительную роль в поражении восстания.


Страница: