Жены Иоанна Грозного
Рефераты >> История >> Жены Иоанна Грозного

— Чего мне здесь нужно? — прохрипел он.— Сейчас узнаешь, старая ведьма. Малюта! Повесь-ка ее вверх ногами, пока я с боярыней потолкую.

Опричники бросились на няньку, забили ей рот какой-то тряпкой и повесили ее к притолоке.

Боярыня все молчала. Царь подошел к ней. В его глубоко запавших глазах горел мрачный огонь, обещавший мало хорошего.

— Ну, матушка-боярыня,— заговорил он тем вкрадчивым голосом, которым всегда начинал беседу с мысленно приговоренными им к пыткам и смерти.—Милого дружка твоего на части разрезали, Не составить их опять вместе. Выходит, что казна его теперь к нам, к государю перейти должна. Затем мы к тебе и в гости пожаловали. Не откажи, боярыня, поведай нам, где та казна хранится.

Боярыня молчала. Едва ли она даже слышала, что ей говорил Иоанн, Он усмехнулся и обратился к Скуратову:

— А что, Малюта, у боярыни, кажись, язык к губам привязан? Не развязать ли нам его?

Малюта привык понимать царя с полуслова; откуда-то явился горшок с раскаленными углями, из-за поясов сверкнули ножи и началась пытка. Два часа мучили несчастную боярыню, но не добились от нее ни слова. Появление страшного царя так потрясло ее, что она впала в столбняк и, вероятно, даже не чувствовала боли. Опричники, обозленные ее молчанием, ‘которое они объяснили упорством, переусердствовали и замучили Висковатую до смерти.

Увидев перед собой труп, Иоанн сказал:

— Кряжистая была баба. Ну, обойдемся и без нее. У нас еще почка осталась.

Боярышня Наталья, между тем, несколько пришла в себя. Она послала одну из сенных девушек вниз узнать, что значит этот шум. Через несколько секунд девушка вбежала в терем с лицом, искаженным ужасом.

— Ахти нам,—крикнула она, задыхаясь.—Опричники к матушке-боярыне пошли. И сам царь с ними.

В тереме поднялся визг. Девушки бросились прятаться. Одна Наталья осталась безучастной. Несмотря на свою молодость, она знала, что означает это посещение царя .

Прошло два часа. Боярышня все время неподвижно сидела в том же месте. Снизу доносился смутный гул. Но вот гул начал расти, приближаться. На лестнице раздались тяжелые шаги и через минуту в терем вошел Иоанн. Очевидно, долгая пытка боярыни после массовой казни на Красной площади пресытила его кровью. Глаза у царя потухли, на губах была утомленная, почти ласковая улыбка.

— Здравствуй, пташка,— сказал он.

Наталья поднялась с кресла. Не отдавая себе отчета в том, что делает, она подошла к Иоанну и со всего размаха ударила его кулаком по лицу. На нее бросились сопровождавшие царя опричники и в одно мгновение скрутили ее кушаками. Этот поступок ошеломил царя. Несколько секунд он помолчал. Все чувствовали, что он придумывает боярышне род казни. Наконец, он хрипло рассмеялся и сказал:

— Храбрая девка! Надо ее потешить. Ну-ка, царевич, покажи ей свою удаль молодецкую. Ведь, чай, девку-то потешить можешь! А вы,— обратился он к опричникам,— потешьтесь с другими девицами. Немало их тут, небось, по углам попряталось. Я же посижу, отдохну маленько.

С этими словами Иоанн опустился в кресло. Опричники скоро разыскали сенных девушек, царевич Иоанн бросился к Наталье, и здесь же, в тереме, началась оргия .

III

С детства не знающий удержа, развращенный боярами, которых он потом безжалостно казнил, Иоанн всю жизнь был жрецом разврата. История знает только две недели, когда он вел сколько-нибудь человеческую жизнь. Это были две недели его первого брака.

16 февраля 1546 года семнадцатилетний Иоанн Васильевич женился на Анастасии Захарьиной. Род Захарьиных был не из знатных, но Анастасия пленила царя своей красотой и, главное, своей мягкой женственностью. Иоанн узнал женщин с тринадцатилетнего возраста. Бояре, стремясь отвлечь его от дел правления, наперерыв устраивали ему любовные связи. Благодаря этому царь менял своих любовниц чуть ли не каждый день. За четыре года бояре сосватали ему несколько сот девушек. Конечно, это, по большой части, были девицы, искушенные в любовных чарах, старавшиеся завлечь царя кокетством и поддельной страстностью. Среди бояр об Иоанне сложилось мнение, что он любит бойких, страстных женщин.

Несмотря на всю уродливость условий, среди которых протекало детство царя, у него, где-то в укромном уголке души, слабо тлела искра тихого счастья. «На смотру», устроенном, по обычаю, для венчания жениха, Иоанн поразил всех своим выбором. Боярышни, собранные со всего царства, кокетливо улыбаясь, так или иначе старались обратить на себя внимание царя, а он выбрал Захарьину, скромность которой вызывала насмешливые улыбки.

С обычной пышностью была отпразднована свадьба. Все с любопытством ждали, как поведет себя царь. Как раз в это время Иоанн, под давлением Сильвестра, торжественно утвердил перемену правления. Он созвал со всего царства выборных людей и святителей и с благословения митрополита велел собрать Раду, которая должна была управлять страной. Таким образом, он почти устранил себя от государственных дел и мог отдавать много времени семейной жизни.

Прошла неделя, и бояре не узнали царя. Прекратились жестокие забавы с медведями и шутами, не было слышно «срамных» песен, исчезли девушки, наполнявшие терема дворца. Иоанн был со всеми приветлив, щедро помогал нуждающимся. Он даже выпустил из казематов и застенков многих заключенных. Эту перемену всецело приписывали влиянию его молодой жены. Действительно, Анастасия всеми силами старалась оказывать на царя благотворное влияние, но, если ей это и удавалось, то, как показало будущее, лишь потому, что Иоанну нравился резкий контраст между прежней бурной жизнью и тихим семейным счастьем. Это была первая и последняя вспышка той искорки, которая таилась в нем.

Как уже сказано, Иоанн вел семейную жизнь всего две недели. В первых числах марта в нем произошла резкая перемена, и притом без всякой видимой причины. Однажды утром он позвал к себе в опочивальню одного из дежурных бояр. Анастасия кротко заметила ему, что негоже звать мужчину в опочивальню, когда она, царица, лежит в постели.

Иоанн цинично расхохотался и крикнул:

— Какая ты царица?! Как была ты Настька Захарьина, так и осталась. Захочу — сегодня же тебя в монастырь заточу и опять женюсь.

Анастасия, не ожидавшая ничего подобного, тихо вскрикнула и расплакалась. В это время вошел боярин. Он был очень смущен. Не только в царскую, но и в боярскую опочивальню вход посторонним мужчинам был всюду закрыт. Боярин остановился у двери, отвесил низкий поклон и стал ждать приказаний.

— Слушай, Семен Федорович!—сказал Иоанн, приподнимаясь на постели.— Скажи там, чтобы медведей приготовили. Поиграть охота пришла.

Анастасия вздрогнула. Она знала, какие ужасы творились во время таких «игр», и надеялась, что царь от них отказался навсегда. Боярин еще раз поклонился и вышел. Это был Оболенский, которому предстояло скоро самому пасть жертвою «игр» царя.

После ухода боярина Анастасия стала умолять Иоанна отказаться от его затеи.

— Вспомни, государь,— говорила она,— как мы с тобой до сей поры жили. Как у нас все было тихо, да ясно.


Страница: