Своеобразие лирической прозы Бунина (Антоновские яблоки)
Рефераты >> Литература : русская >> Своеобразие лирической прозы Бунина (Антоновские яблоки)

Кейнсианство явилось вообще одной из главных мишеней критики Хайека. Выступая против него, Хайек использовал свою концепцию спонтанного рыночного порядка, которая в принципе исключает какое бы то ни было вмешательство государства в экономическую жизнь общества. Хайек упрекает Кейнса в том, что он переоценивает возможности экономической науки, способной дать лишь абстрактное, а потому неполное знание о самых общих тенденциях экономической жизни, и оставляющей в стороне главное - практические знания хозяйствующих агентов, лежащие в основе реальных экономических процессов. Неприемлемым для Хайека оказался и подход Кейнса к явлениям рыночной экономики с позиции макроуровня. По Хайеку, данный уровень экономических зависимостей не имеет аналогов в реальной действительности, где все экономические решения принимаются лишь индивидами с учетом их субъективных оценок и предпочтений.

Хайек противопоставляет теории Кейнса не только общие основы своей концепции, но и некоторые специальные аргументы, направленные против центральных положений кейнсианства. Он, например, считал необоснованной кейнсианскую концепцию совокупного спроса на том основании, что она оставляет без внимания проблему соотношения структуры спроса и структуры предложения. При значительном расхождении данных структур, отмечал Хайек, товары не будут реализованы, независимо от общего объема совокупного спроса. По мнению Хайека, несостоятельно и объяснение Кейнсом причин безработицы. Она вызывается не недостаточным уровнем эффективного спроса, как полагал Кейнс, а высоким уровнем заработной платы, обусловленным непомерными требованиями профсоюзов, что приводит к неоправданному сокращению прибылей предпринимателей и соответствующему уменьшению спроса на труд. Попала под огонь критики Хайека и кейнсианская концепция регулируемой валюты. Хайек утверждал, что использование умеренной инфляции в качестве средства борьбы с безработицей в действительности лишь усилит безработицу и дополнит ее инфляционным процессом. Хайек достаточно резко писал: "Кейнс запутался в экономической теории. Альфреду Маршаллу, прекрасно понимавшему суть проблемы, по всей видимости, не удалось как следует внушить Кейнсу одну из важнейших истин, которую Джон Стюарт Милль усвоил в юные годы, а именно то, что спрос на товары не является спросом на рабочую силу"[5, c.102].

Также нещадной критике Хайека подвергался социализм. По его мнению, спор о рыночном порядке и социализме есть спор о выживании - ни больше, ни меньше. Но более подробно этот вопрос будет рассмотрен в следующей главе.

3 Критика социализма

3.1 Критика идеи концентрации экономической власти в руках государства

Еще совсем недавно казалась кощунством сама мысль о том, что государство не имеет права вмешиваться в экономическую и политическую жизнь граждан. Идеи Адама Смита и его последователей если и не умалчивались, то беспощадно критиковались. Это звучало почти как бред: государство в роли ночного сторожа. Кто же тогда составит план на будущие пять лет? Кто решит, сколько и по какой цене, а главное, какие товары производить? Кто укажет, во что верить? Эти и многие другие вопросы вспоминаются, когда слышишь о том, что как было хорошо раньше, когда государство само за тебя решало все. Но так ли это хорошо, быть марионеткой в руках у вездесущего государства, винтиком в его бездушной машине? Этим вопросам Хайек уделяет значительное внимание в своих работах.

Хайек рассматривает государства с эволюционной точки зрения. Исходя из подробного изучения истории, Хайек приходит к выводу: "Цивилизация может распространяться, но, вероятно, не может сильно продвигаться вперед при правлении, отбирающем у граждан и берущем на себя руководство повседневными делами. Пожалуй, еще ни одна развитая цивилизация не добивалась успехов без правительства, видящего главную свою цель в попечениях о частной собственности, тогда как "сильное" правительство вновь и вновь тормозило рост и процветание того, чему так помогали эти попечения. Правительства, способные защитить индивидов от насилия своих же сограждан, делают возможным развитие все более сложного порядка, основанного на спонтанном и добровольном сотрудничестве. Однако рано или поздно появляется тенденция злоупотреблять этой властью, подавляя свободу, которую прежде охраняли, навязывая свою, якобы большую мудрость и не позволяя общественным институтам развиваться хаотично" [5, c.59]. В качестве примера Хайек вспоминает императорский Китай, где огромное продвижение вперед к цивилизации и сложной промышленной технологии происходило в периодически повторявшиеся "эпохи смут", когда правительственный контроль временно ослаблялся. Однако мятежи усмирялись и отклонения от правильного пути регулярно выправлялись мощью государства, готового любой ценой сохранять в неприкосновенности традиционные порядки [5, c.59]. По мнению Хайека, и распространение капитализма своим происхождением обязано политической анархии. "К современному индустриализму пришли отнюдь не там, где правительства были сильнее, а в городах итальянского Возрождения, Южной Германии, Нидерландов и, наконец, в Англии с ее мягкой системой правления, т.е. там, где правили горожане, а не воины. Плотная сеть обмена услугами, придающая очертания расширенному порядку, основательно разрасталась при защите индивидуализированной собственности, а не при государственном управлении ее использованием"[5, c.60]. Исходя из всего вышесказанного Хайек делает вывод, что "не существует большего заблуждения, чем общепринятая формула историков, которые представляют появление сильного государства как кульминацию культурной эволюции: оно столе же часто служило признаком ее конца. В данном случае на исследователей древней истории оказали непомерное воздействие и ввели в глубокое заблуждение памятники и документы, оставленные носителями политической власти, в то время как истинные строители расширенного порядка, по существу, создававшие богатство, без которого не было бы этих памятников, оставили не столь зримые и претенциозные свидетельства своих достижений"[5, c.60].

Хайек также затрагивает вопрос о значимости государства, говоря о торговле. Что древнее: государство или торговля? Хайек пишет: "Чем больше знакомишься с экономической историей, тем более ошибочным начинает казаться представление, будто высокоорганизованное государство было кульминацией в развитии древней цивилизации". Только благодаря обмену товарами, торговле цивилизации развивались. Только благодаря ей, а не мощному контролю правящих кругов, были сделаны значительные шаги к процветанию народов.

Социалисты утверждают, что только коллектив в лице плановых органов, основываясь на таких принципах, как солидарность, альтруизм, групповое принятие решений, с вытекающими отсюда обычаями, может принимать верные решения, касающиеся всех аспектов жизни общества. Но Хайек считает, что создали и поддерживают порядок в обществе такие нравственные правила, как бережливость, уважение к собственности, честность. Расширенный порядок, по мнению Хайека, зависит именно от этой морали. "Он и возник благодаря тому факту, что группы, следовавшие основным ее правилам, опережали другие по увеличению численности и богатства. Парадокс расширенного порядка и рынка (он же - камень преткновения для социалистов) состоит в том, что в ходе этого процесса удается полнее использовать открытые ресурсы (и фактически именно благодаря ему быстрее открывать новые), чем было бы возможно при единолично управляемом процессе"[5, c.123]. Хайек говорит о важности "безличности" процесса распределения ресурсов - только в ходе него индивиды действуют в своих собственных целях (зачастую довольно расплывчатых), без преувеличения, достигают наилучших результатов. Хайек говорит, что рынок, в действие которого не вмешивается государство, - это "нечто, объемлющее и порождающее такие знания, которых ни сознание отдельного человека, ни какая-либо организация не могли бы ни охватить, ни выработать.… В порядке, столь обширном, что он превосходит возможности понимания и руководства со стороны какого бы то ни было отдельного сознания, единая воля всех, по существу, не может определять благосостояние каждого отдельного человека, исходя из какого-то однозначного представления о справедливости или сообразуясь с какой-то согласованной шкалой ценностей"[5, c.128].


Страница: