Михалков

С.В.Михалков родился в Москве, в семье ученого-орни­толога. Михалковы — древний русский род. «Михалковы в свойстве с Шестовыми, родом Великой старицы Марфы Ива­новны, матери Царя Михаила Федоровича. Первым «постель­ничим» вновь избранного царя был человек ему не сторон­ний, а именно Михалков» — так записано в сборнике «Ста­рина и новизна» (книга XVII, 1914 г.). В разных армейских чинах Михалковы служили Родине в петровские и послепет-ровские времена. Заметный след в истории русской культуры оставил прадед С.В.Михалкова, действительный статский советник Владимир Сергеевич Михалков (1817—1900). Родо­вая библиотека Михалковых еще в 1910 году была передана в основной фонд библиотеки Академии наук в Петербурге, где хранится и теперь.

Становление личности писателя.

«В первые годы становления советской власти разрушенное народ­ное хозяйство страны нуждалось в помощи честных и образованных специалистов—представителей русской интеллигенции. Мой отец ока­зался в их числе, стал впоследствии одним из основоположников со­ветского промышленного птицеводства .

1925 год.

Вспоминаю себя книгоношей. Мне двенадцать лет. Я хожу по до­мам подмосковного поселка Жаворонки и предлагаю приобрести брошюру под названием «Что нужно знать крестьянину-птицеводу». Автор ее — мой отец. Уже вторая книга отца называлась: «Почему в Америке куры хорошо несутся?».

Мать поэта — Ольга Михайловна Михалкова, урожденная Глебова. Ее предки тоже служили на военной и государст­венной службе: «Женщина безгранично добрая, мягкая и без­заветно преданная семье .»2. Писать одаренный мальчик Се­режа начал рано. Вот как об этом вспоминает теперь С.В. Ми­халков: «Мне было немногим больше десяти лет, когда беспризорники, проникшие в нашу квартиру, похитили шка­тулку с моими «сокровищами», среди которых, вместе с пе­рочинным ножом и рогаткой, хранилась общая тетрадь с на­чисто переписанными первыми моими стихотворениями.

В 1945 году, в Горьком, после моего выступления в зале Горьковской филармонии знавшая когда-то нашу семью А.Н.Румянцева передала мне, Бог весть как, сохранившиеся у нее восемь моих стихотворений, датированных 1924—1925 годами. Была среди них и моя первая басня «Культура».

Начальное образование С.В.Михалков получил дома. В обычную школу пошел с четвертого класса. Отец приобщил сына к стихам Маяковского, Есенина, Демьяна Бедного. «Влияние именно этих поэтов наиболее сильно сказалось на моих детских поэтических опытах, — вспоминает С.В.Ми­халков. — Но больше всего я любил сказки Пушкина, басни Крылова, стихи Лермонтова и Некрасова». Подросток Сер­гей Михалков выпускает домашний «литературно-художе­ственный журнал».

Отец внимательно наблюдал за развитием интереса сына к стихотворчеству, однажды без его ведома отправил несколько произведений известному поэту. Пришел ответ: «У мальчика есть способности. Однако трудно сказать, будет ли он поэ­том. Могу только посоветовать: пусть больше читает и про­должает писать стихи». Мальчик, у которого «есть способ­ности», и сам уже мечтал, чтобы его стихи были опубликова­ны не только им самим в своем домашнем журнале. Сочинив в стихах «Сказку про медведя», он переписал ее печатными буквами и отнес в одно из московских частных издательств. Опытный издатель внимательно выслушал волнующегося ав­тора, вручил ему гонорар в размере трех рублей, пожал руку на прощание: «Надо ли рассказывать, что я, выйдя за ворота, оставил его у моссельпромщицы, торговавшей с лотка ирис­ками и соевыми батончиками.

А спустя неделю я держал дрожащими пальцами напеча­танный на издательском бланке ответ, в краткой, но убеди­тельной форме отклонявший мою рукопись как непригод­ную для издания», — читаем в автобиографии С.В.Михалко­ва. Были и другие аналогичные неудачи. Но в 1928 году в июльском номере журнала «На подъеме» (Ростов-на-Дону) было «по-настоящему» опубликовано стихотворение «Доро­га». Пятнадцатилетнему начинающему поэту редактор писал:

«Очень не восхищайтесь, учитесь работать и шлите нам свои стихи». Поэт был трудолюбив, доказал и продолжает доказы­вать это всей своей жизнью.

В 1927 году семья Михалковых переехала в Пятигорск. Сын птицевода-исследователя скоро стал автором краевой газеты «Терек». Первой публикацией в ней была «Казачья песня» (1929). Автор был зачислен в актив при Терской ассо­циации пролетарских писателей — ТАПП. С благодарностью вспоминает Сергей Владимирович школьного учителя рус­ского языка и литературы А-Сафроненко. В 1930 году была закончена пятигорская школа 2-й ступени. « .Я решил на­чать самостоятельную жизнь. Поехал в Москву, имея письмо отца, адресованное им своей сестре: « .Посылаю сына в Мос­кву, чтобы попытаться поставить его на ноги. Его задача — получить нужное для писателя образование — путем работы в библиотеке, посещения театров, диспутов и общения с людьми, причастными к культуре. Если в течение года он сумеет двинуться вперед и будут какие-либо надежды, то воз­можно учение в литературном техникуме, если нет — он по­ступит на завод рабочим, а потом будет учиться по какой-нибудь специальности .» Сергею Михалкову было 17 лет. Отец считал, что уже пришло время самостоятельных решений. Он напутствовал сына: «Больше всего ты любишь писать стихи. Пробуй свои силы. Учись дальше. Попробуй вылечиться от заикания. Работай над собой. Может быть, со временем из тебя что-нибудь и выйдет. Но главное, чтобы из тебя вышел человек!»

В течение трех последующих лет будущий поэт сменил ряд профессий: разнорабочий Московской ткацко-отделоч-ной фабрики, помощник топографа геолого-разведочной экс­педиции в Восточном Казахстане, в изыскательской партии Московского управления воздушных линий на Волге. С 1933 года часто печатается на страницах «Огонька», «Прожекто­ра», газет «Известия», «Вечерняя Москва», становится не чу­жим на эстраде, возникает дружба с Риной Зеленой, Игорем Ильинским . Они читали стихи С.Михалкова с эстрады. Став внештатным сотрудником газеты «Известия», поэт знакомится с фельетонистом Л.А. Кассилем. Эта дружба тоже была креп­кой, творческой до последних дней Льва Абрамовича Касси­ля. Выразительна оценка этого времени С.В.Михалковым:

«Молодые поэты и прозаики тридцатых годов принимали живое участие в работе заводских литературных кружков, выступали на стра­ницах многотиражек, в рабочих и студенческих аудиториях, по коман­дировкам редакций выезжали на новостройки и в колхозы страны. Па­фос первых пятилеток вдохновлял молодую литературную смену. Для меня, как и для многих моих товарищей и сверстников по литератур­ному объединению «Огонек» (К.Симонов, М.Алигер, С.Васильев и др.), стало насущной потребностью творчески откликаться на события вре­мени, внутренняя потребность черпать вдохновение в делах и мыслях современников. Я писал стихи о челюскинцах и папанинцах, о погра­ничниках, поднимал свой еще не окрепший голос против фашизма.

Моя «Итальянская песенка» была посвящена событиям в Абисси­нии»'.

В годы героической борьбы испанского народа за свою независимость были созданы стихи о погибшем астурийском горняке, появились баллады «Жили три друга-товарища в маленьком городе Эн», стихотворение «Испанский мальчишка в Испании жил». Выходила несколькими изданиями поэма «Миша Корольков» — о пионере, который попал в плен к японцам, захватившим советский корабль.


Страница: