Происхождение древнерусского государства
Рефераты >> История >> Происхождение древнерусского государства

Норманисты склонны считать, что все эти приведен­ные упоминания о варягах касаются иностранцев-прави­телей, завоевателей или, во всяком случае, руководителей Руси, что исчезновение их с русского горизонта объясня­ется слиянием их со славянским населением страны. На деле же это не так: варяги существовали на Руси до тех пор, пока была нужда в наемных войсках. Как только она исчезла, варягов перестали нанимать и имя их вы­шло из обихода на Руси.

А вот что говорит нам летопись о появлении названия русской земли: “И от тех (варяг) прозвася Руская земля, Ноугородци, ти суть людье Новгородци от рода Варяжска, преже бо беша Словени” (Лавр. лет., изд. 1872, стр. 19). Д.С. Лихачев в академическом издании (1950) пере­вел это так: “И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были славяне”.

Но как могли быть новгородцы людьми от варяжского рода, в преж­нее время бывшие славянами? Ведь не мо­гут китайцы стать французами или наоборот. Объясняется испорченный отрывок без труда. Прежде всего выражение “от варяжского рода” является формой древнего творительного падежа: не говорили “варягами”, а “от варяг”. В разбираемом отрывке эта форма употреблена два раза. Конец фразы (одинаковый во всех списках) совершенно ясен: новгородцы стали назы­ваться новоприбывшими варягами Русью, а до этого они назывались словенами. И вот почему это переименование произошло: Рю­рик и его дружина нуждались в каком-то одном слове для обозначения более десятка племен, которые были ими возглавлены, для них новгородцы, звавшие сами се­бя “словенами”, мало отличались от “кривичей”, “руси” и других восточных славянских племен. Для них это бы­ло одно племя, которое они назвали после того, как сели здесь, Русью. Новгородцу-летописцу было зазорно, что название его племени было насильственно изменено, и это он отметил.

Следующий пример: “В лето 6360, индикта 15 день, начеишю Михаилу царствовати, нача ся прозывати Руська земля. О семь бо уведахом, яко при семь цари приходиша Русь на Царьгород, яко-же пишеться в летописании Гречьстемь”. Основоположники русской исторической науки Шлeцер, Куник, Круг, Погодин переводили эти слова так: “ . Русское имя началось при Михаиле, ибо нам известно, что при нем Русь приходили в Царьград”. Поняли это место так, что, мол, при греческом имп. Михаиле 3-м (857—867) появилось имя Русь. Д.С. Лихачев (1950) в издании Академии наук перевел: “Стала прозываться Русская земля”. Все подобные пере­воды либо слишком туманны, либо вовсе неверны. Сле­дует переводить: “Стала упоминаться Русская земля” (впервые в греческих летописях). Слово “прозываться” имеет не только смысл “нести имя”, “называться”, “быть названным”, но и “быть упо­мянутым. Речь идет не о том, что данному отрывку дали имя или назва­ли его, а его упомянули. В летописи вовсе не сказано, что при Михаиле 3-м появилось имя “Русь”, а что при нем в греческих летописях впервые было упомянуто это имя. Русь существовала задолго до Михаила. Достаточно вспомнить, что послы “народа Рос” упомянуты в латин­ской хронике еще в 839 году, они явились в Царьград для заключения мирного договора, а сношения руссов с Византией, конечно, начались гораздо раньше. Руссы упоминались в истории задолго до нападения их на Царьград в 860 году, но летописец этого не знал. Самое древнее упоминание в чужих источниках он нашел лишь о времени этого нападения. Таким образом, то, что приписали летописцу, будто бы Русь создалась при имп. Михаиле, совершенно ложно.

О столице Киевской Руси : “И седе Олег княжа в Киеве, и рече Олег: “Се буди мати градом Руським”. Еще в 1953 году Пушкарев толко­вал это место так: “По рассказу летописи (конечно, ле­гендарному), он предсказал Киеву великое будущее, ска­завши: “Се буде мати градом Русским”. Ни о каком предсказании здесь не может быть и ре­чи: Олег, севши в Киеве, приказал считать этот город столицей Руси (мати горо­дом). Значение сказанного совершенно ясно из повели­тельного наклонения: “се буди!”, а не “се буде”. Киев уже в то время был самым крупным и древним городом южной Руси и, после его захвата Олегом, стал столицей объединенных государств — Киевского и Новгородского.

“Сей же Олег нача городы ставит, и устави дани словеном, кривичем, и мери, и устави варягом дань даяти от Новогорода гривен 300 (по другим данным, 3000) за лето мира деля, еже до смерти Ярославле даяше варягом”. Здесь слово “дань” было понято в его тепе­решнем значении, и суть отношений между варягами и руссами была коренным образом изменена. Получилось, что Русь платила дань каким-то варягам в течениe 200 лет! А западные (скандинавские) летописи про это не упоминают? А ведь в древно­сти слово “дань” означало “подать”, вообще уплату и в отноше­нии своего народа. Отсюда становится видно: Олег, закрепившись и осев в Киеве, занялся устройством укрепленных пунктов (городов) для отражения возможных нападений врагов. На все это нужны были деньги. На словен, т.е. новго­родцев, кривичей и мерю, он наложил подать; кроме то­го, установил особую подать для оплаты услуг варягов. Олег продолжал политику Рюрика: 1) создавал укреп­ления вокруг городов и 2) имел небольшую постоянную армию наемных воинов из варягов, на которую он опи­рался во внешних и внутренних делах. В летописи речь идет об уплате наемным варяжским от­рядам за службу (и об этом сохранились в исландских сагах данные, что варяги заключали погодные контрак­ты, и имеются даже указания на суммы, уплачиваемые Русью простым воинам-варягам, а также их начальни­кам). Русь платила жалованье наемным войскам, кото­рые обеспечивали ее мирное существование (“мира де­ля"), ибо при наличии постоянного войска никто не ре­шался напасть на Русь в расчете на легкую добычу. Однако со времени смерти Ярослава Мудрого и эта нужда в наемных войсках отпала: Русь была достаточно страшна своими собственными силами.

Есть еще одна немаловажная проблема – на протяжении многих лет историки обходили вниманием 2 ряда источников, дающих важные данные, до­полняющие сведения “Повести времен­ных лет": 1) Воскресенская, Никонов­ская и др., 2) Иоакимовская и ряд других новгородских летописей, сообщающих не только то, как произошло призвание варягов, но и почему это случилось. В Никоновской летописи мы находим о призвании варягов следующее: “И по сем собравшеся реша о себе:“поищем межь себе, да кто-бы в нас князь был и владел нами; поищем и уставим такового или от нас, или от Казар, или от Полян, или от Дунайчев, или от Воряг”. И бысть о сем молва велиа: овем сего, овем другого хо­тящем; таже совещавшася послаша в варяги”. Это место чрезвычайно ценно: оно показывает тип работы состави­теля “Повести временных лет”: он не писал самостоя­тельную историю — он сокращал протограф. Приведенный отрывок дает чрезвычайно важные све­дения. Прежде всего управление посредством князя от­нюдь не являлось какой-то новинкой. Это была давно известная институция. Затруднение было в том, что кня­зя не было. Историки представляют дело так, будто до появления Рюрика с братьями в Древней Руси была аморфная масса людей, вообще без государственного строя. Шлeцер ви­дел в наших предках полудикарей, живших наподобие зверей и птиц. А из отрывка видно: в середине IХ века новгородцы не только имели давний опыт княже­ского управления, но и знали, что делается на Дону (Хазария), на Днепре (у полян), на Дунае (у тамошних славян) и даже в Западной Европе (у варягов). Стадия культуры у новгородцев была совсем иная, чем это представляли себе немцы, основоположники нашей историографии.


Страница: