Русская Правда как памятник права
Рефераты >> История >> Русская Правда как памятник права

Эти юридические особенности обусловлены источниковой базой Русской Правды. Включенные в нее нормы и принципы обычного права несовместимы с абстрактным понятие юри­дического лица. Для обычая все субъекты равны, и все они мо­гут быть только физическими лицами.

Другой источник — княжеская судебная практика — вносит субъективный элемент в определение круга лиц и в оценку юри­дических действий. Для княжеской судебной практики наиболее значительными субъектами являются такие, которые всего бли­же стоят к княжескому двору. Поэтому правовые привилегии рас­пространяются прежде всего на приближенных лиц.

Нормы Русской Правды защищают частную собственность (движимую и недвижимую), регламентируют порядок ее пе­редачи по наследству, по обязательствам и договорам.

Обязательственные отношения могли возникать из причи­нения вреда или из договоров. За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой. Фор­ма заключения договоров была устной, они заключались при свидетелях, на торгу или в присутствии мытника. В Русской Правде упоминаются договоры: купли-продажи (людей, вещей, коней, самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполне­ния определенной работы), хранения, поручения (выполнять оп­ределенные действия)и пр.

Частный характер древнего права проявился в сфере уго­ловного права. Преступление по Русской Правде определялось не как нарушение закона или княжеской воли, а как «обида», т.е. причинение морального или материального ущерба лицу или группе лиц. Уголовное правонарушение не отграничива­лось в законе от гражданско-правового. Объектами преступ­ления были личность и имущество. Объективная сторона пре­ступления распадалась на две стадии: покушение на преступ­ление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление. Закон намечал по­нятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения «ско­пом»), но еще не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и т.д.). В Русской Правде уже суще­ствует представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя неко­торое время, когда непосредственная опасность в его действи­ях уже отпала). К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающим — корыст­ный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторно-сти преступления (в случае конокрадства).

Субъектами преступления были все физические лица, включая рабов. О возрастном цензе для субъектов преступле­ния закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступ­ления включала умысел или неосторожность. Четкого разгра­ничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Ст.6 ПП упо­минает случай убийства «на пиру явлено», а ст.7 ПП — убийст­во «на разбое без всякой свады». В первом случае подразуме­вается неумышленное, открыто совершенное убийство (а «на пиру» — значит еще и в состоянии опьянения). Во втором слу­чае — разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хо­тя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумыш­ленно — в разбое). Тяжелым преступление против личности было нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.

Имущественные преступления по Русской Правде включа­ли: разбой (не отличимый еще от грабежа), кражу («татьбу»), уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злост­ную неуплату долга и пр. Наиболее подробно регламентиро­валось понятие «татьба». Известны такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сель­скохозяйственных продуктов и пр. Закон допускал безнаказан­ное убийство вора, что толковалось как необходимая оборона.

Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она, несомненно, имела место. Умолчание может объясняться двумя обстоятельствами. Законодатель понимает смертную казнь как продолжение кровной мести, которую он стремиться устранить. Другим обстоятельством является влияние христианской церк­ви, выступавшей против смертной казни в принципе.

Высшей мерой наказания по Русской Правде остается «поток и разграбление», назначаемое только в трех случаях: за убийство в разбое (ст.7 ПП), поджог (ст.83 ПП) и конокрадство (ст.35 ПП). Наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступ­ника (вместе с семьей) «головой», т.е. в рабство.

Следующим по тяжести видом наказания была «вира» — штраф, который назначался только за убийство. Вира посту­пала в княжескую казну. Родственникам потерпевшего упла­чивалось «головничество», равное вире. Вира могла быть оди­нарная (за убийство простого свободного человека) или двой­ная (80 гривен за убийство привилегированного человека — ст. 19, 22 КП, ст.З ПП). Существовал особый вид виры — «ди­кая» или «повальная», которая налагалась на всю общину. Для применения этого наказания необходимо, чтобы совершенное убийство было простым, неразбойным; община либо не выда­ет своего подозреваемого в убийстве члена, либо не может «от­вести от себя след», подозрения; община только в том случае платит за своего члена, если он ранее участвовал в вирных пла­тежах за своих соседей. Институт «дикой» виры выполнял по­лицейскую функцию, связывая всех членов общины круговой порукой. За нанесение увечий, тяжких телесных повреждений назначались «полувиры» (20 гривен — ст.27,88 ПП). Все осталь­ные преступления (как против личности, так и имуществен­ные) наказывались штрафом — «продажей», размер которой дифференцировался в зависимости от тяжести преступления (1,3,12 гривен). Продажа поступала в казну, потерпевший по­лучал «урок» — денежное возмещение за причиненный ему ущерб.

В Русской Правде еще сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом талиона («око за око, зуб за зуб»), в случаях с кровной местью. Но главной целью наказа­ния становится возмещение ущерба (материального и мораль­ного).

Судебный процесс носил ярко выраженный состязательный характер: он начинался только по инициативе истца, стороны в нем (истец и ответчик) обладали равными правами, судопро­изводство было гласным и устным, значительную роль в сис­теме доказательств играли «ордалии» («суд божий»), присягай жребий. Процесс делился на три этапа (стадии).

«Заклич» означал объявление о совершившемся преступле­нии (например, о пропаже имущества), производился в людном месте, «на торгу», объявлялось о пропаже вещи, обладав­шей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком (ст.32, 34 ПП).

Вторая стадия процесса — «свод» (ст. 35 — 39 ПП) напоми­нал очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после заклича. Лицо, у которого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пр, пока не доходил до человека, не способного дать объяснение, где он приобрел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он проделжался до третьего лица. На того возлагалась обязанность уплатить собственнику стоимость вещи и право далее самому продолжать свод.


Страница: