История психологии
Рефераты >> Психология >> История психологии

Мнение Юма о том, что понятие о субъекте может быть сведено к пучку ассоциаций, было направлено своим критическим острием против представления о ду­ше как особой, дарованной Всевышним сущности, ко­торая порождает и связывает между собой отдельные психические феномены. Предположение о такой спиритуальной субстанции защищал, в частности, Беркли, отвергавший субстанцию материальную. Согласно же Юму, душа есть нечто вроде театральных подмостков, где проходят чередой сцепленные между собой сиены.

Учения об ассоциациях английских мыслителей XVIII века, как в материалистическом, так и идеали­стическом вариантах, направляли научные поиски мно­гих западных психологов двух последующих веков.

Самыми радикальными критиками любых учений, допускающих влияние на природу и человека сил, ус­кользающих от опыта и разума, выступили французские мыслители. Они объединились вокруг 35-томной “Энциклопедии, или Толкового словаря наук, искусств и ремесел” (1751—1780), освещавшей новейшие дости­жения человеческого знания (поэтому их принято на­зывать энциклопедистами). В энциклопедии с материа­листических позиций излагались и вопросы психологии.

Крайним сенсуалистом зарекомендовал себя фило­соф Этьен Бонно де Кондильяк (1715—1780). Для на­глядности он предложил образ “статуи”, которая по­началу не обладает ничем, кроме способности ощу­щать. Стоит ей, однако, получить извне первое ощуще­ние, хотя бы самое примитивное (например, обоня­тельное), как начинает действовать вся психическая механика. Как только один запах сменяется другим, сознание готово получить все то, что Декарт относил на счет врожденных идей, а Локк - рефлексии. Силь-яое ощущение порождает внимание; сравнение одного ощущения с другим становится функциональным актом, который определяет дальнейшую умственную работу и т. д.

В отличие от “статуи” Кондильяка, Жюльен-Ламет-ри (1709 - 1751), предложил образ “человека - маши­ны”. Именно так он озаглавил свой выпущенный под чужим именем трактат. Из него явствовало, что наде­лять организм человека душой столь же бессмыслен­но, как искать ее в дейсвиях машины. Ламетри счи­тал, что выделение Декартом двух субстанций - не более, чем “стилистическая хитрость”, придуманная для обмана теологов. Декарт устранил душу из организма животных Ламетри доказывал, что не нуждает­ся в ней и человеческий организм, с которым сопряже­ны психические способности; они—продукт его машиноподобных действий.

Другими лидерами движения за новое мировоззрение выступили К. Гельвеций (1715 - 1771), П Гольбах (1723 - 1789) и Д. Дидро (1713 - 1784). Отстаивая принцип возникновения мира духовного из мира физического, они трактовали наделенного психикой “челове­ка - машину” как продукт внешних воздействий и есте­ственной истории.

Завершающий период в развитии французского ма­териализма представлен врачом-философом Пьером Кабанисом (1757—1808). Ему принадлежит формула, согласно которой мышление - это функция мозга. Свой вывод Кабанис подкреплял наблюдениями, подсказан­ными кровавым опытом революции. Ему было поруче­но выяснить, осознает ли казнимый на гильотине чело­век свои страдания (о чем могут свидетельствовать, например, конвульсии). Кабанис ответил на этот во­прос отрицательно; движения же обезглавленного тела имеют, по его мнению, рефлекторный характер и не осознаются, ибо сознание - функция мозга. Понятие о функции, выработанное физиологией применительно к различным органам, распространялось, таким образом, и на работу головного мозга

Впрочем, формула Кабаниса была использована для вульгаризации философии материализма ее против­никами. Кабанису приписали мнение о том, что мозг выделяет мысль, подобно тому как печень - желчь, а почки - мочу. На деле же, говоря о сознании как фун­кции головного мозга, Кабанис имел в виду совершен­но иное. К внешним продуктам мозговой деятельности он относил выражение мысли словами и жестами; за самой же мыслью, подчеркивал он, скрыт неизвестный нервный процесс.

Французские материалисты эпохи Просвещения сы­грали позитивную роль в интеллектуальной жизни Европы. Они отстаивали идею целостности человека, нераздельной связи его телесно-духовного бытия с окружающей средой—природной и социальной, куль­тивировали веру и способность чувственного опыта служить единственным гарантом рационального знания о неисчерпаемом внешнем мире, в нераздельность пси­хических явлений и нервного субстрата, который их производит. Доказывая необходимость перехода от умозрительного изучения этой нераздельности к ее эм­пирическому исследованию, призывая искать корни яв­лений, считавшихся порождением бестелесной, соеди­няющей человека с Богом души, в доступной для скальпеля и микроскопа нервной ткани, энциклопеди­сты подготовили почву для движения научной мысли следующего столетия в новом направлении.

Завершающий этап развития представлений

о природе психики XIX - XX вв.

В начале XIX века стали складываться новые подходы к психике. Отныне не механика, а физиология стимулировала рост психологического знания. Имея своим предметом особое природное тело, физиология превратила его в объект экспериментального изучения. На первых порах руководящим принципом физиологии было “анатомическое начало”. Функции (в том числе психические) исследовались под углом зрения их зависимости от строения органа, его анатомии. Умозрительные, порой фантастические воззрения прежней эпохи физиология переводила на язык опыта.

Так, фантастическая по своей эмпирической фактуре рефлекторная схема Декарта оказалась правдоподобной благодаря обнаружению различий между чувствительными (сенсорными и двигательными (моторными) нервными путями, ведущими в спинной мозг. Открытие принадлежало врачам и натуралистам чеху И. Прахазке, французу Ф. Мажанди и англичанину Ч. Беллу, ]0по позволило объяснить механизм связи нервов через так называемую рефлекторную дугу, возбуждение одного плеча которой закономерно и неотвратимо приводит в действие другое плечо, порождая мышечную реакцию. Наряду с научным (для физиологии) и практическим (для медицины) это открытие имело важное методологическое значение. Оно опытным путем доказывало зависимость функций организма, касающихся его поведения во внешней среде, от телесного субстрата, а не сознания (или души) как особой бестелесной сущности.

Второе открытие, которое подрывало версию о существовании этой сущности, было сделано при изучении органов чувств, их нервных окончании. Оказалось, что какими бы стимулами на эти нервы ни воздействовать, результатом будет один и тот же специфический для каждого из них эффект, например, любое раздражение зрительного нерва вызывает у субъекта ощущение вспышек света. На этом основании немецкий физиолог Иоганнес Мюллер (1801—1858) сформулировал “закон специфической энергии органов чувств”: никакой иной энергией, кроме известной физике, нервная ткань, не обладает.

Выводы Мюллера укрепляли научное воззрение на психику, показывая причинную зависимость ее чувственных элементов (ощущений) от объективных материальных факторов: внешнего раздражителя и свойства нервного субстрата.


Страница: