Роль Абая в развитии культуры Казахского народа
Рефераты >> Философия >> Роль Абая в развитии культуры Казахского народа

План:

1. Введение

2. Роль Абая в развитии духовной культуры на примере «Слов Назидания»

3. Заключение

Роль Абая в развитии культуры казахского народа.

Известно, что ни одно из произведений великого казахского поэта Абая Кунанбаева (1845—1904) не увидело свет при его жизни. Лишь через пять лет после смерти поэта, в 1909 году, в Петербурге был издан сборник его стихов. А прозаические произведения, представляющие сугубо специфический жанр литературы — так называемые «Гаклия» (Слова-назидания) или «Кара сёзь» (слова в прозе), были опубликованы лишь в советское время. Но тем не менее произведения Абая, как поэтические, так и прозаические, получили на родине поэта широкое распространение в рукописном виде. Стихи переписывались, заучивались и передавались из уст в уста, а прозаические произведения распространявшись в рукописных списках или исполнялись искусными рассказчиками-толкователями.

Какое место занимают «Гаклия» или «Кара сёзь» в творчестве Абая Куканбаева? Мухтар Ауэзов, крупный исследователь творчества Абая, писал: «Трудно назвать жанр, к которому можно было бы отнести «Назидания». Здесь и философско-моралистические, и общественно-публицистические, и изобличительно-сатирические высказывания поэта. Нося в целом характер то мирной, то иронически-желчной, то глубоко грустной беседы со своим читателем, эти «Слова» прежде всего отличаются исключительно тщательной стилистической отделанностью».

Мухтар Ауэзов прекрасно понимал, для кого и с какой целью написаны Абаем назидания, эти сорок пять «Слов», содержащие как философские раздумья поэта о волнующих жизненных проблемах, так и беседы-рассуждения, «адресованные к слушателю собеседнику в форме устного обращения к нему с глазу на глаз». Слушателями поэт считал преимущественно людей старшего поколения. Он учитывал уровень их мышления, особенность мировосприятия и поэтому писал свои беседы-назидания своеобразным, доступным для них образным языком, насыщенным афоризмами и народными пословицами. Очевидцы свидетельствуют, что «Слова» пользовались у читателей и слушателей не меньшей популярностью, чем поэтические произведения, потому что в них Абай в интересной, оригинальной форме выражал те же мысли и идеи, те же чувства и настроения, что и в своих стихах. Вот как он представлял себе назначение поэта:

Против невежества, против зла

Он обращает свой гнев, скорбя.

Люди слово его пронесут

Близким и дальним — из края в край.

Суд справедливости, разума суд,

Ты рассуди и ты покарай!

Мухтар Ауэзов справедливо отметил, что Абай в прозаических обращениях к слушателю-собеседнику «становится гневным судьей или печальником народа, и в таких случаях его «Слова» превращаются в скорбную исповедь человека, обреченного на одиночество в мрачный век господства беспросветной тьмы». Как «гневный судья» он неустанно обличал социальные пороки, зло и несправедливость в обществе, а как «печальник народа» горько сетовал на отсталость и невежество, на дрязги и раздоры, которые, по убеждению поэта, обрекали народ на униженное положение. Обличая и осуждая в своем творчестве все, что вредит народу, что мешает прогрессу и просвещению, Абай верил в силу воздействия своего слова. Но действительность не оставляла надежд, принося поэту одни разочарования. Философско-поэтические слова Абая были своеобразной формой борьбы за просветительский общественный идеал. Девяностые годы XIX века, когда были написаны «Гаклии», являются самым плодотворным периодом всего творчества уже пожилого поэта. В первом слове «Гаклии» поэт написал: «Прожита жизнь — спорил я, боролся, судился, имея одни хлопоты, и в них обессилел, устал и убедился в бесцельности всего сделанного». И вот оказалось, что все, что было, — было только унижением человека, и поэт вопрошает себя: может быть, «править мне народом», «умножать ли мне знания», «заняться исполнением обрядов религии», «заняться воспитанием детей»? И находит все это уже невозможным и нереальным для себя. «Наконец решил, — пишет он, — буду развлекаться бумагой и чернилами, буду писать подряд все, что вздумается».

Прошло девять лет, прежде чем Абай написал все сорок пять «Слов» - бесед и высказал в них свои сокровенные думы, чаяния и скорбные жалобы на равнодушных к голосу поэта современников. Обращаясь к содержанию прозаических «Слов» Абая, нетрудно установить их идейно-тематическое сходство с большим циклом стихов поэта этих лет. Справедливости ради нужно отметить, что критическое начало в поэтических произведениях гораздо острее, чем в прозаических «Гаклиях». Некоторая смягчённость тона бичевания пороков в «Гаклиях», видимо, объясняется тем, что Абай свои беседы адресовал людям старшего поколения и тем, кого поэт, очевидно, считал своими ближайшими единомышленниками или последователями. Вероятно, поэтому Абай делился с ними своими мыслями, в то время как в поэзии он разоблачал носителей зла.

Абай во многих своих прозаических назиданиях как бы расшифровывает те глубокие философские-мысли, которые скульптурно вылеплены сложными поэтическими образами в его стихах.

По объему и характеру «Слова» Абая не одинаковы, не однородны. Несколько выделяется «Двадцать седьмое слово», которое написано в форме диалога Сократа со своим учеником Аристодемом на тему о том, какими высокими качествами наделил человека бог и каким «вечным должником» бога является человек за то, что он «удостоен его любви». Несколько особняком также стоит «Тридцать седьмое слово». Оно состоит из двадцати трех афоризмов, не имеющих прямой связи с основной тематикой бесед.

Если условно выделить эти два «Слова», которые как по объему и тематике, так и по стилю отличаются от других, то остальные «Слова» можно сгруппировать вокруг нескольких основных тем. Первая — это «Слова» об общественном строе и административном управлении. К этой группе можно отнести третье, восьмое, двадцать второе, тридцать девятое, сорок первое, сорок второе «Слова». В них затрагиваются и другие темы. Но основными все же являются рассуждения, связанные с формой правления в степи. Как известно, во второй половине XIX века, когда жил и творил Абай, в казахских степях всюду был установлен институт волостных правителей, избираемых на три года. Как и в поэзии, Абай во многих местах своих бесед-рассуждений, особенно в перечисленных «Словах», с презрением говорит о волостных правителях и биях, сидящих на шее народа. «Кто же примет мудрый совет? Кто послушает наставления? Ни волостной старшина, ни бий меня не услышат . У них в голове своя забота: не оказаться виноватым перед начальством, не пропустить в аул разных смутьянов». «Уважать ли мне волостного старшину и бия?—пишет он в «Двадцать втором слове».—Но нет биев и старшин справедливых. А биям и старшинам, купившим свои места, нет основания требовать к себе уважения». Абай не только не склонял голову перед «власть имущими», но и всячески разоблачал их злодеяния и мошеннические проделки, сеявшие ложь, обман и сплетни, разжигавшие ссоры и дрязги, развивавшие взяточничество, воровство, подкуп и подхалимство.


Страница: