Данте

Так, в конце “Новой жизни” намечается переход к очень напоминающей ее по фор­ме и содержанию второй книге Данте — к “Пиру”,

После смерти Беатриче Данте ищет утешения в научных и философских занятиях, которые были для него, по его собст­венным словам, одновременно лекарством от скорби о Беатри­че и подвигом в ее честь. Особенно большое значение для него имело чтение знаменитого трактата Боэция “Об утешении фи­лософией”. От Боэция он перешел к изучению блаженного Августина и классиков схоластической философии. В то же время он занялся расширением своих познаний в области античной ли­тературы. Итогом всех этих занятий явился морально-философ­ский трактат “Пир”, написанный Данте в первые годы изгнания (1307—1308).

Данте написал свою книгу на итальянском языке, тогда как в его время все ученые произведения писались только по-латыни. Мотивировал он это своим желанием обратиться к широким кругам читателей, не причастных к науке, но алчущих знания. Именно поэтому книга и названа “Пиром”. Данте срав­нивает ее с “ячменным хлебом, которым насытятся тысячи”.

Заложив основу итальянского литературного языка своими первыми двумя книгами, Данте предпринимает специальное исследование вопроса о языке, имеющее целью защитить пра­ва народного языка против латыни. Эта книга носит название “О народной речи” (“De vulgari еloquentia”, около 1305 г.). Она написана по-латыни и является первым трудом по романскому языкознанию, в котором затронуты также вопросы поэтики и стихосложения. Данте обсуждает здесь вопрос о различии ро­манских языков, дает их классификацию и устанавливает их отношение к латыни, которую он считает условным языком письменности, изобретенным “по взаимному соглашению мно­гих народов”. Рассматривая и отвергая с точки зрения их при­емлемости для литературы все многочисленные диалекты италь­янского языка, Данте выдвигает мысль о необходимости создания единого национального языка, общего для всех местностей Италии и возвышающегося над всеми ее наречиями. Защищая идею общеитальянского литературного языка, Данте защищал идею национального единства Италии, впервые пробудившуюся в передовой Флоренции.

Основное произведение Данте, на котором в первую очередь основана его мировая слава,—это “Божественная комедия”. Поэма не только является итогом развития идейно-политиче­ской и художественной мысли Данте, но дает грандиозный фи-лософско-художественный синтез всей средневековой культуры” одновременно перекидывая от нее мост к культуре Возрожде­ния. Именно как автор “Божественной комедии” Данте яв­ляется в одно и то же время “последним поэтом средних веков и первым поэтом нового времени”.

Наименование поэмы нуждается в разъяснении. Сам Данте назвал ее просто “Комедия”, употребив это, слово в чисто средневековом смысле: в тогдашних поэтиках трагедией называлось всякое произведение с благополучным началом и печальным концом, а комедией—всякое произведение с печальным началом и благополучным, счастливым концом. Таким обра­зом, в понятие “комедии” во времена Данте не входила установка обяза­тельно вызывать смех. Что касается эпитета “божественная” в заглавии поэмы, то он не принадлежит Данте и утвердился не раньше XVI в., притом не с целью обозначения религиозного содержания поэмы, а исключительно как выражение ее поэти­ческого совершенства.

Как и другие произведения Данте, “Божественная комедия” отличается необыкновенно четкой, продуманной композицией. Поэма делится на три большие части (“кантики”), посвящен­ные изображению трех частей загробного мира, согласно уче­нию католической церкви,— ада, чистилища и рая.

Задачей средне­вековых “видений” являлось отвлечь человека от мирской суе­ты, показать ему греховность земной жизни и побудить его обратиться мыслями к загробной жизни. Данте же использует форму “видений” с целью наиболее полного отражения реаль­ной, земной жизни; он творит суд над человеческими престу­плениями и пороками не ради отрицания земной жизни как таковой, а с целью ее исправления, чтобы заставить людей жить, как следует. Данте не уводит человека от действитель­ности, а, наоборот, погружает человека в нее.

Изображая ад, Данте показывает в нем целую галерею живых людей, наделенных различными страстями. Он едва ли не первый в западноевропейской литературе делает предметом поэзии изображение человеческих страстей, причем для нахож­дения полнокровных человеческих образов спускается в загроб­ный мир. В отличие от средневековых “видений”, дававших са­мое общее, схематическое изображение грешников, Данте кон­кретизирует и индивидуализирует их образы.

Фантастическая по своему общему замыслу, поэма Данте построена целиком из кусков реальной жизни. Так, при описа­нии мучения лихоимцев, брошенных в кипящую смолу, Данте вспоминает морской арсенал в Венеции, где конопатят суда в растопленной смоле (“Ад”, песнь XXI). При этом бесы сле­дят за тем, чтобы грешники не всплывали наверх, и сталки­вают их крюками в смолу, как повара “топят мясо вилками в котле”. В других случаях Данте иллюстрирует описываемые мучения грешников картинами природы. Так, например, он сравнивает предателей, погруженных в ледяное озеро, с лягуш­ками, которые “выставить ловчатся, чтобы поквакать, рыльца из пруда” (песнь XXXII). Наказание лукавых советчиков, за­ключенных в огненные языки, напоминает Данте долину, на­полненную светляками, в тихий вечер в Италии (песнь XXVI). Чем более необычны описываемые Данте предметы и явления, тем более он стремится наглядно представить их читателю, со­поставляя с хорошо известными вещами.

Так, “Аду” присущ мрачный колорит, густые зловещие краски, среди которых господствуют красная и черная. На смену им приходят в “Чистилище” более мягкие, бледные и туманные цвета — серо-голубой, зеленоватый, золо­тистый, это связано с появлением в чистилище живой приро­ды — моря, скал, зеленеющих лугов и деревьев. Наконец, в “Рае” ослепительный блеск и прозрачность, луче­зарные краски, рай—обитель чистейшего света, гармоничного движения и музыки сфер.

Особенно выразителен один из самых страшных эпизодов поэмы — эпи­зод с Уголино, которого поэт встречает в девятом круге ада, где наказывается величайшее с его точки зрения преступление— предательство Уголино яростно грызет шею своего врага, ар­хиепископа Руджери, который, несправедливо обвинив его в измене, запер его с сыновьями в башне и уморил голодом

Рассказ Уголино о муках, испытанных им в ужасной баш­не, где на его глазах умерли от голода один за другим его четыре сына и где он, в конце концов, обезумевший от голода, набросился на их трупы.

Большое значение имеет аллегоризм.

Так, например, в первой песни своей поэмы Данте рассказывает, как “на середине своего жизненного пути” он заблудился в дремучем лесу и чуть не был растерзан тремя страшными зверями — львом, волчицей и пан­терой. Из этого леса его выводит Вергилий, которого послала к нему Беат­риче. Вся эта первая песнь поэмы — сплошная аллегория. В религиозно-моральном плане она истолковывается следующим образом дремучий лес — земное существование человека, полное греховных заблуждений, три зверя — три главных порока, губящие человека (лев — гордость, волчица — алчность, пантера—сладострастие), Вергилий, избавляющий от них поэта,—земная мудрость (философия, наука), Беатриче—небесная мудрость (теология), которой подчинена земная мудрость (разум - преддверие веры)


Страница: