Анализ пурпурной революции в Ираке
Рефераты >> Политология >> Анализ пурпурной революции в Ираке

Исходя из результатов выборов, можно посчитать, что шииты получат в парламенте 132 места, курды – 71 место, а блок Айяда Алауи 38 мест. Это теоретически. На практике все может сложиться несколько иначе. Дело в том, что согласно официальным итогам голосования, совсем непонятно, какую роль будут играть в парламенте сунниты. С формальной точки зрения, сунниты, многие годы управлявшие Ираком, оказались вообще исключенными из политической жизни страны, что неизбежно приведет к вполне предсказуемым последствиям.

В Ираке действуют, по крайней мере, 150 политических партий, в том числе и коммунисты, активно поддержавшие идею проведения выборов. Было разрешено выставлять своих кандидатов120 партиям. В окончательный избирательный список были внесены 75 партий, 9 коалиций и 27 частных лиц. Правда, имена подавляющего большинства кандидатов, за исключением предложенных властями, по сведениям немецкой газеты «Франкфуртер рундшау», «до последнего держались в тайне от избирателей».

Наиболее влиятельными считались «Объединенный Иракский Альянс» аятоллы Али Систани, «Исламский Призыв», «Иракский список» премьер-министра Айяда Алауи (он и его сторонники выступают за светский путь развития Ирака, и именно на него США возлагали свои основные надежды); «Иракский Национальный Конгресс» (партия, основанная эмигрантами под руководством Ахмеда Чалаби), шиитский «Высший Совет Исламской Революции в Ираке» Абдель Азиз аль-Хакима (создан более 20 лет назад в Иране аятоллой Мохаммедом Багером Хакимом, который возглавлял его до своей гибели 29 августа 2003 г.); ПСК Джаляля Талабани и ДПК Масуда Барзани, представляющие около 90% населения курдских районов в северной части Ирака, а также объединения «Месопотамия», «Народ», «Туркменский союз», «Ассирийский альянс». Партия БААС к выборам, конечно, допущена не была. В окончательный избирательный список были внесены 75 партий, 9 коалиций и 27 частных лиц.

В выборах приняли участие преимущественно шииты и курды (в основной массе сунниты). Арабы-сунниты практически устранились от выборов. По всей стране их проголосовало около 6%.

Не остались в стороне и христиане, о которых обычно редко упоминают в силу их малочисленности. Тем не менее остановимся на этом вопросе более подробно, учитывая то обстоятельство, что иракские христиане – католики. Численность иракских христиан составляет примерно 3% населения, а скорее и того меньше, поскольку после войны в Персидском заливе в 1991 году, когда в Ираке насчитывалось около миллиона христиан, число прихожан, по словам священников, неизменно сокращается, поскольку люди покидают страну и сейчас их не более 650 тысяч. Христиане Ирака представлены преимущественно ассирийцами, а также халдеями-католиками, возглавляемыми патриархом Эммануилом Дили. Их предки жили в Месопотамии, государстве, располагавшемся на территории современного Ирака. По данным ватиканского ежегодника «Annuario Pontificio», к концу 2002 г. 185 тысяч иракских халдеев жили в районах Багдада (145 тыс.), Мосула (21,1 тыс.), Эрбиля (11,75 тыс.), Киркука (5,1 тыс.) и Басры (2,5 тыс.). Среди других христианских общин – православные сирийцы, сирийские католики, греческие католики и последователи армянской апостольской церкви.

Многие христиане живут в северных городах Ирака – в Киркуке, Эрбиле и Мосуле, а также в Багдаде. При Саддаме Хусейне иракские христиане стали играть более заметную роль в политике: в частности, христианином является бывший вице-премьер Ирака Тарик Азиз. По словам обозревателей, партия «БААС» жестко подавляла антихристианские выступления.

В течение десятилетий иракские христиане мирно сосуществовали с представителями других религий. После оккупации христиане обвинялись многими исламистскими организациями, особенно в Мосуле и других городах севера страны, в симпатиях к оккупационным властям и сотрудничестве с ними, а также в «распространении порочности и безнравственности». Организации экстремистского толка угрожали даже расправой местным христианам. «Христиане оказывают оккупантам большую помощь, работая на них от переводчиков до осведомителей», – говорится в листовке, распространяемой от имени группировки «Катаиб тасфия аль-умаля ва аль-джавасис» («Отряды по ликвидации пособников и шпионов»). Тех, кто не прекратит сотрудничество с оккупационными силами, ждет «жесточайшее преследование вплоть до физического уничтожения». Неуловимый полумифический лидер иракских боевиков Абу-Мусаб аз-Заркави, демонизированный западными СМИ, будто бы объявил «всеобщую войну» выборам и обещал расправиться с теми, кто примет участие в «строительстве иракской демократии». Накануне дня голосования на одном из исламистских интернет-сайтов было опубликовано очередное послание этого «лидера иракского сопротивления», в котором говорилось: «В последний раз мы предупреждаем: воскресенье будет самым кровавым днем для христианских и иудейских наемников и всех тех, кто примет участие в играх, затеянных США и премьером Алауи». Несмотря на подобного рода угрозы, христиане, невзирая на страх, пошли к избирательным участкам. Об этом сообщил представитель организации Open Doors Ministries в Ираке Джерри Дикстра, заявивший, что иракские христиане голосовали с надеждой на то, что новое правительство обеспечит их безопасность. «Христианам, – сказал он, – необходимо, чтобы их позиция была выслушана будущим правительством. Им необходимо принять участие в процессе избрания нового президента страны и двух вице-президентов. Это голосование очень важно для верующих, так как с этим может прекратиться процесс ущемления их прав». Отметим, что глава римско- католической церкви папа Иоанн Павел II еще в октябре прошлого года призвал католиков Ирака не покидать родину и фактически санкционировал их участие в парламентских выборах.

Задержка с обнародованием итогов голосования под формальным предлогом необходимости пересчета бюллетеней на 300 избирательных участках была вызвана, по всей видимости, тем, что произошел какой-то сбой в ранее достигнутых договоренностях между американцами и основными иракскими участниками политической игры под названием выборы. Шииты, оказавшись победителями, на что они и рассчитывали, сменили тональность в отношении своих политических оппонентов. Умеренные высказывания по поводу будущего устройства страны о том, что их целью является светское государство, и заявления о готовности сотрудничать в подготовке новой иракской Конституции с суннитами, курдами и христианами сменились утверждениями о необходимости строить новый Ирак на принципах ислама. Ибрагим Ибрагими, официальный представитель великого аятоллы Исхака Файяда заявил: «Мы считаем, что ислам должен быть единственным источником законодательства, и отвергаем любые статьи, которые противоречили бы шариату. Мы призываем всех иракских политиков сохранить лицо Ирака и не отделять религию от государства»15.

Возможно, американцы получили не совсем те результаты выборов, на которые рассчитывали. Конечно, они понимали, что шииты окажутся в большинстве. И новостью это быть для них не могло. Не особенно тревожит их и то, кто станет премьер-министром – шиит Айяд Алауи, которого американцы уже достаточно эффективно использовали, или ставленники аятоллы Али Систани: нынешний вице-президент Ибрагим Джафари (пока он лидирует), министр финансов Адель Абдель-Махди или физик-ядерщик Хусейн Шахристани, считающиеся умеренными и прозападными политиками. Вероятно, что за закрытыми дверями велись новые переговоры между основными победителями за распределение властных полномочий. Возможно также, что американцы все-таки действительно несколько удивлены поведением шиитов, но не более того. По крайней мере, вышеупомянутые американские госсекретари прямо заявляют, что «американский опыт с шиитской теократией в Иране после 1979 г. заставляет нас усомниться в своей способности предсказывать эволюцию шиитов или перспективы распространения блока, в котором господствуют шииты». Исходя из этого, они не намерены допускать в Ираке такой ситуации, когда шииты получат «ничем не ограниченное правление», даже если шииты демонстрируют относительное смирение на фоне «жестокости непримиримых суннитов», как это было перед выборами. Конечно, полагают американцы, «плюралистическое, возглавляемое шиитами общество в самом деле стало бы счастливым результатом». Однако они намерены строить свою политику не на благих пожеланиях, а на реалиях иракской действительности. Потому они рассматривают состоявшиеся выборы как необходимый первый этап политической эволюции Ирака «от военной оккупации к политической легитимности» своего присутствия. И конечным результатом конституционного строительства считают создание федерации с упором на региональную автономию. Так видят будущее Ирака, по крайней мере, Генри Киссинджер и Джордж Шульц16. При таком подходе к иракской проблеме будут формироваться, по всей вероятности, и новые органы власти Ирака. В этом случае просматривается прозрачная перспектива создания трех федеративных центров – суннитского, курдского и шиитского. Особенно, если принять во внимание, что согласно неофициальному референдуму, проведенному в ходе иракских выборов на курдских территориях, за создание независимого курдского государства проголосовали около 99% избирателей. Конечно, роль курдов в иракском обществе кардинально изменится. Точно так, как положение и поведение иракских суннитов. Представляется маловероятным, что в ближайшей перспективе американцы действительно пойдут по пути расчленения Ирака или предоставления курдам тех прав, на которые они претендуют. А вот продолжать использовать курдов, которых арабы-сунниты считают предателями, для контроля территории Ирака – это, вероятно, именно то, на что США рассчитывали. В любом случае в ближайшие годы состояние Ирака вряд ли будет спокойным и умиротворенным.


Страница: