Западники и славянофилы - дискуссия по поводу цивилизационной политической идентичности России
Рефераты >> Политология >> Западники и славянофилы - дискуссия по поводу цивилизационной политической идентичности России

В годы революционной ситуации 1859—1861 произошло значительное сближение взглядов славянофилов и западников на почве либерализма. В пореформенный период, в условиях капиталистического развития славянофильство как особое направление общественной мысли перестало существовать. Продолжали свою деятельность И. С. Аксаков, издававший журналы «День» (1861—65, с приложением газеты «Акционер»), «Москва» (1867—68), «Москвич» (1867—68), «Русь» (1880—85), Самарин, Кошелев, Черкасский, эволюционировавшие вправо и всё далее расходившиеся во взглядах между собой. Под влиянием славянофилов сложилось почвенничество. Консервативные черты учения славянофилов в гипертрофированном виде развивались в духе национализма и панславизма т. н. поздними славянофилами — Н. Я. Данилевским и К. Н. Леонтьевым. С критикой идеологии славянофилов выступали революционные демократы Белинский, Герцен, Н. П. Огарев, Н. Г. Чернышевский, Н. Л. Добролюбов.

"История" Карамзина прославляла подвиги россиян и описывала трудный путь становления государства Российского, задумывался над этими темами Пушкин и другие поэты и писатели. Колокольчик мчащейся гоголевской Руси-Тройки пробудил славянофилов. Они пытались ответить на вопрос, куда же мчится Россия? Сочинения славянофилов явились ответом на потребность духовного постижения прошлого России. Хотя они и не были профессиональными историками, своими сочинениями они оказали глубокое влияние на изучение истории в России.

Славянофилы, кроме прочего, критиковали "предрассудки западной учености", западный рационализм за близорукость и невидение, невнимание к России и ее богатой и самобытной культуре, что привело к полному непониманию ни ее религии, ни ее истории: " .болезнь систем априорических до того затемнила зрения нашей западной братьи, что она не могла различить простой яркой истины в мировом размере .", - т.е. России, писал Хомяков.

Рождение славянофильской идеологии можно рассматривать как явление, имеющее общенациональное значение. Н.А. Бердяев писал по этому поводу следующее: "Славянофильство первая попытка нашего самосознания, первая самостоятельная у нас идеология. Тысячелетие продолжалось русское бытие, но русское самосознание начинается с того лишь времени, когда Иван Киреевский и Алексей Хомяков с дерзновением поставили вопрос о том, что такое Россия, в чем ее сущность, ее призвание и место в мире".

Началось все с того, что в 1839 году А.С. Хомяков прочитал в одном московском салоне статью "О старом и новом". Размышления продолжил И.В. Киреевский. Хомяков говорил: "Не верю я любви к народу того, кто чужд семье, и нет любви к человечеству в том, кто чужд народу". Высказывали свои идеи славянофилы в журнале "Москвитянин", который, по словам Герцена, выражал преимущественно университетскую, доктринерскую партию славянофилов. Издателями журнала были Погодин и Шевырев. Н. Бердяев называл Хомякова "рыцарем Церкви". И это не случайно, так как Хомяков был первым независимым русским богословом. Впервые светское лицо осмелилось писать о вере и церковной жизни. Духовная цензура не разрешила публиковать на родине его богословские труды, и они выходили за границей на французском языке. Наследие А.С. Хомякова начало осваиваться лишь в конце XIX столетия, когда начала формироваться русская религиозная философия. Полное собрание его сочинений вышло в России только в 1900 г.

Петр Яковлевич Чаадаев (1794-1856) одним из первых остро и вызывающе поставил вопрос об особенностях исторического развития России и Западной Европы в их соотнесенности, чем способствовал образованию славянофильского и западнического направлений в русской мысли. Размышления об исторических судьбах России явились первым словом пробудившегося национального самосознания. Чаадаев на свой лад выразил общую для эпохи тягу сознания к историзму, к философскому осознанию протекших и грядущих веков. Заслуга его еще состоит в том, что он первым в России пытался мыслить систематически, приучал сознание к "западному силлогизму". Он стал зачинателем традиции единения разума и веры в русской философии, которую затем продолжил Вл. Соловьев, братья Трубецкие и др. Вместе с тем идейное творчество Чаадаева не поддается однозначной характеристике, ибо оно эволюционировало в процессе его интеллектуального и жизненного развития. Несколько огрубляя можно сказать, что эта эволюция шла в направлении от "отрицательного патриотизма" к "положительному". Точку зрения "отрицательного патриотизма" Чаадаев изложил в своем первом философическом письме, опубликованном в 1836 г. в журнале "Телескоп". Приведем некоторые высказывания из него. "Мы, - пишет Чаадаев о России, - не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода . Мы живем одним настоящим в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя. Мы пришли в мир, - продолжает он, - подобно незаконнорожденным детям, без наследства, без связи с людьми, жившими на земле раньше нас, мы не храним в наших сердцах ничего из тех уроков, которые предшествовали нашему собственному существованию". Заключает он этот пассаж следующим: "Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок". Чаадаев писал, что "в России не взращены идеи долга, справедливости, права и порядка, которые вошли в плоть и кровь Запада".

Если же говорить о Хомякове, то его славянофильское мировоззрение хорошо раскрывается в небольшой работе "Несколько слов о философическом письме"(1836), где он ведет полемику с П.Я. Чаадаевым. Прежде всего, Хомяков не придерживается прогрессистской модели исторического развития, ей он противопоставляет религиозную. Так он пишет: " . не думай, чтоб истину можно было совершенствовать; ее откровение совершилось один раз и навеки, и потому слова: "Сколько светлых лучей прорезало в это время мрак, покрывавший всю Европу!" относятся только к открытиям, касающимся до совершенствования вещественной жизни, а не духовной; ибо сущность религии есть неизменный во веки дух света, проникающий все формы земные. Следовательно, мы не отстали в этом отношении от других просвещенных народов; а язычество таится еще во всей Европе .".

Относительно мнения Чаадаева о беспочвенности Российской культуры и истории Хомяков замечает: " .не мог удержаться еще от нескольких слов в опровержение мнений, будто Россия не имеет ни историй, ни преданий, не значит ли это, что она не имеет ни корня, ни основы, ни русского духа, не имеет ни прошедшего, ни даже кладбища, которое напоминало бы ей величие предков? Надо знать только историю салонов, чтобы быть до такой степени несправедливым". И затем он обрушивается на эту салонную культуру высшего света, совершенно оторванную от национально-религиозных корней. Представители салонной культуры "живут как гости на родине, не только говорят, пишут, но и мыслят не по-русски". "Мы, - продолжает Хомяков, - отложили работу о совершенствовании всего своего, ибо в нас внушали любовь и уважение только к чужому, и это стоит нам нравственного унижения. Родной язык не уважен; древний наш прямодушный нрав часто заменяется ухищрением .".


Страница: