Льюис Керрол

Льюис Кэрролл ( 1832 – 1898 )

Алиса в Стране Чудес

Английский писатель, профессор математики Оксфордского университета.

Чарльз Людвидж Доджсон ( таково настоящее имя Кэрролла ) родился в небольшой деревушке Дэрсбери в гравстве Чешир. Он был старшим сыном скромного приходского священника Чарлза Доджсона и Фрэнсис Джейн Лютвидж. При крещении, как нередко бывало в те дни ему дали два имени: первое, Чарлз – в честь отца, второе, Лютвидж – в честь матери. Он рос в большой семье: у него было семеро сестер и три брата. Дети получили домашнее воспитание; обучал их закону Божьему, языкам и основам естественных наук, “биографии” и “хронологии” отец. Чарлз Доджсон был человеком незаурядным: глубокая религиозность и университетская образованность сочетались в нем с той склонностью к эксцентрическому, которая нередко отличала в Англии духовных лиц.

Отец не только не подавлял в детях стремление к всевозможным играм и веселым затеям, но и всячески им содействовал. Изобретателем всех их неизменно был Чарлз.

С помощью деревенского плотника Чарлз смастерил театр марионеток; он писал для него пьесы, которые сам и разыгрывал. Нередко, переодевшись факиром, он показывал взволнованной аудитории удивительные фокусы. Для своих младших братьев и сестер он издавал рукописные журналы, в которых все “романы”, забавные заметки из “естественной истории”, стихи и “хроники” – сочинял сам. Он не только переписывал их мелким почерком, но и иллюстрировал их собственными рисунками, оформлял и переплетал.

Уже в этих ранних опусах явно ощущается склонность юного автора к пародии и бурлеску. Юмористическому переосмыслению и переиначиванию подвергаются известные строки классиков – Шекспира, Мильтона, Грея, Маколея, Колриджа, Скотта, Китса, Диккенса, Теннисона и др. В этих “первых полусерьезных попытках приближения к литературе и искусству” юный автор обнаруживает широкую начитанность и несомненную одаренность.

Когда Чарлзу исполнилось двенадцать лет, его отдали в школу – с начало ричмондскую, а потом в знаменитый Рэгби. Это было привилегированное учебное заведение закрытого типа, которое вызывало у Кэрролла самую решительную неприязнь. “Не могу сказать, чтобы школьные годы оставили во мне приятные воспоминания, - писал он много лет спустя. – Ни за какие блага не согласился бы я снова пережить эти три года”.

Ученье Кэрроллу давалось легко. Особый интерес он проявил к математике и классическим языкам.

Дальнейшая жизнь Кэрролла связана с Оксфордом. Он окончил колледж Христовой церкви ( Крайст Черч Колледж ), один из старейших в Оксфорде, с отличием по двум факультетам: математике и классическим языкам – случай редкий даже по тем временам. В 1855г. ему был предложен профессорский пост в его колледже, традиционным условием которого в те годы было принятие духовного сана и обет безбрачия. Последнее ограничение не волновало молодого математика, ибо он никогда не испытывал тяги к матримонии; однако какое-то время откладывал принятие сана, ибо опасался, что ему из-за этого придется отказаться от страстно любимых им занятий – фотографии и посещения театра, которые могли счесть слишком легкомысленными для духовного лица. В 1861г. он принял сан диакона, что было лишь первым промежуточным шагом. Однако изменения университетского статуса избавили его от необходимости дальнейших шагов в этом направлении.

Доктор Доджсон посвятил себя математике. Его перу принадлежат солидные труды по математике, но “особой виртуозности он достиг в составлении и решении сложных логических задач, способных поставить в тупик не только неискушенного человека, но и современную ЭВМ”.

Доктор Доджсон вел одинокий и строго упорядоченный образ жизни: лекции, математические занятия, прерываемые скромным ленчем, снова занятия, дальние прогулки (уже в преклонном возрасте по 17-18 миль в день), вечером обед за “высоким” преподавательским столом в колледже и снова занятия. Всю жизнь он страдал от заикания и робости; знакомств избегал; лекции читал ровным механическим голосом. В университете он слыл педантом, был эксцентриком и чудаком.

Доктор Доджсон писал множество писем. В отличии от своих современников, не пожелавших следовать славной эпистолярной традиции XVII-XVIII вв., он не только писал письма, но и завел специальный журнал, в котором отмечал все посланные и полученные им письма, разработав сложную системы прямых и обратных ссылок. За тридцать семь лет Кэрролл отправил 98 721 письмо.

Кэрролл страдал бессонницей. По ночам, лежа без сна в постели, он придумывал, чтобы отвлечься от грустных мыслей, “полуночные задачи” – алгебраические и геометрические головоломки – и решал их в темноте. Позже Кэрролл опубликовал эти головоломки под названием “Полуночные задачи, придуманные бессонными ночами”, изменив во втором издании “бессонные ночи” на “бессонные часы”.

Кэрролл страстно любил театр. Читая его дневник, в который он заносил мельчайшие события дня, видите, какое место занимали в его жизни не только высокая трагедия, Шекспир, елизаветинцы, но и комические бурлески, музыкальные комедии и пантомима. Позже, когда, будучи уже известным автором, он лично наблюдал за постановкой своих сказок на сцене, он проявил тонкое понимание театра и законов сцены.

В ранней юности Доджсон мечтал стать художником. Он много рисовал – карандашом или углем, иллюстрируя собственные юношеские опыты. Он даже послал серию своих рисунков в “Юмористическое приложение к “Таймс”. Редакция их отвергла. Тогда Доджсон обратился к фотографии и достиг здесь удивительных высот. По мнению специалистов, Кэрролл был одним из лучших фотографов XIX в.

Однако больше всего доктор Доджсон любил детей. Чуждаясь взрослых, чувствую себя с ними тяжело и скованно, мучительно заикаясь, порой не будучи в состоянии вымолвить ни слова, он становился необычайно веселым и занимательным собеседником, стоило ему показаться в обществе детей. “Не понимаю, как можно не любить детей, - писал он в одном из своих писем, - они составляют три четверти моей жизни”. Он совершал с ними долгие прогулки, водил их в театр, приглашал в гости, развлекал специально придуманными для них рассказами, которые сопровождались быстрыми выразительными зарисовками по ходу рассказа. Общение с детьми, игра неизменно служили толчком к творческому импульсу для Кэрролла. Его лучшие произведения – обе сказки об Алисе, стихотворения – возникли как импровизация, хотя впоследствии и дорабатывались весьма значительно.

Доджсон лишь раз выезжал за пределы Англии. Летом 1867г. вместе со своим другом ректором Лиддоном он отправился в Россию – весьма необычное по тем временам путешествие. Посетив по дороге Кале, Брюссель, Потсдам, Данциг, Кенигсберг, он провел в России месяц с 26 июля по 26 августа – и вернулся в Англию через Вильно, Варшаву, Эмс, Париж. В России Доджсон побывал в Петербурге и его окрестностях, Москве, Сергиевом Посаде и съездил на ярмарку в Нижний Новгород. Свои впечатления он кратко записал в “Русском дневнике”.

Москва с ее “коническими башнями”, которые выступают друг из друга, “наподобие раскрытого телескопа”, с “огромными позолоченными куполами церквей, где словно в зеркале отражается перевернутый город”, Воробьевы горы, откуда, как вспоминает Кэрролл, глядел впервые на город Наполеон, церемония венчания, столь непохожая на английский обряд, “удивительный эффект” церковного пения – все поражает его воображение не меньше чем “город гигантов” Петербург.


Страница: