Политические партии сущность, становление, современное состояние
Рефераты >> Политология >> Политические партии сущность, становление, современное состояние

Среди шести партий, преодолевших барьер, на первое место, как и в 1995 г., вышли коммунисты, улучшившие свой прежний результат на 2 процентных пункта. На этом, однако, их успех заканчивается. Увеличение числа голосов, поданных за КПРФ, произошло исключительно за счет их перераспределения внутри коммунистического сектора. Число же голосующих за все партии коммунистической ориентации сократилось на 4,5 пункта и более чем на 3,8 млн человек. В 1993 г. КПРФ подпитывал влиятельный союзник - Аграрная партия России. В 1995 г. аграрии и в особенности радикальные коммунисты В. Анпилова были в непосредственной близости от "проходного" порога. В 1999 г. все мелкие прокоммунистические группировки оказались разгромленными, а структуры АПР, которая на этот раз не решилась выступить самостоятельно, переместились в сторону центра.

В отличие от КПРФ, неизменно доминировавшей в коммунистическом секторе, партии власти - политические объединения, связанные с главой государства и его окружением, основательно обновлялись на каждых выборах. Сами эти партии, как правило, считают себя центристскими. Поскольку радикализм вызывает отторжение и большинство выступает за осторожные перемены, сохраняющие многое из того, что пришло в нашу жизнь в последнее десятилетие. Центристами, левыми, правыми или самыми что ни на есть центровыми торопится объявить себя сегодня большинство политиков по мере приближения выборов. В связи с этим, точнее было бы говорить сегодня о квазицентре(ибо в России, где нет ни левых, ни правых в европейском понимании, нет и центра в собственном смысле). В 1993 г. этот сектор как особая часть политического ландшафта впервые заявил о себе. То была реакция на резкую поляризацию сил, чуть было не ввергнувших страну в новую гражданскую войну. Три "центристские" партии, раздробившие голоса избирателей, все вместе получили тогда чуть меньше 20% голосов. Кроме того, партию власти значительная часть избирателей увидела в лице "Выбора России". Его положение было двойственным. С одной стороны, он был генетически связан с демократическим движением конца 80-х – нач. 90-х годов, с другой - он присутствовал в правительстве в переломные месяцы 1993 г. и претендовал на роль парламентской опоры президента. Не менее двух третей из 14,5% голосов были поданы за "Выбор России" теми, кто видел в нем правительственную партию или еще не уяснил, что между властью и российской демократией совершился развод.

Не случайно поэтому крайне разнородная фракция "Выбора России" в конце двухлетнего срока Государственной Думы первого созыва сократилась в полтора раза. Значительная часть его актива перетекла в движение "Наш дом - Россия", главную партию правящей бюрократии, созданную под выборы 1995 г. Ее избирательные успехи, впрочем, оказались более чем скромными. В целом все партии, ориентированные на поддержку власти, получили в 1995 г. примерно вдвое меньше голосов, чем в 1993 г.

Отсюда "центристами", шедшими на выборы в 1999 г., был сделан вывод: партию власти надо формировать на чистом поле, демонстративно дистанцируясь от президента и его ближайшего окружения.

Первым был запущен проект "губернаторской" партии, ядро которой, "Отечество", было срочно оформлено в декабре 1998 г., в последний день, когда еще можно было зарегистрировать организацию, претендующую на участие в парламентских выборах под собственным флагом.

Перед выборами "Отечество" объединилось с другой губернаторской группировкой - "Всей Россией" и выдвинула в лидеры Е. Примакова. С его помощью, рассчитывая переманить на свою сторону, часть избирателей у коммунистов. Еще за месяц-полтора до выборов 99г. коалиция "Отечество - Вся Россия" была безусловным фаворитомизбирательной кампании - все опросы предрекали ей решительную победу. Разнородность сил, объединившихся в ОВР, бросалась в глаза: ни одна другая коалиция не демонстрировала столь же великолепной легкости блокирования кого угодно с кем угодно. Централисты-державники из "Отечества" объединились с автономистами из "Всей России", открыто бросающими вызов общероссийским законам и решениям федеральных судов. Сторонники частной собственности, в том числе на землю, - с осколками АПР, отстаивающей реликты колхозно-совхозного строя. Яростные антикоммунисты - с людьми, на миросозерцание которых наложило глубокий отпечаток длительное прохождение всех ступеней советской карьеры. Люди, лояльные по отношению к Кремлю, - с теми, кто был настолько озлоблен, что не стеснялся грозить Б. Ельцину и его семье "румынским вариантом". Все это делало объединение непрочным и не обещало ему долгой жизни. Тем не менее, ОВР, опиравшаяся на мощные властные, финансовые и информационные ресурсы, сумел поглотить региональные элиты одну за другой и в добавок собрать когорту влиятельных лидеров с международным признанием.

Все попытки кремлевских политиков создать противовес ОВР, казалось, были обречены на неудачу. Сначала сник протежируемый ими "Голос России", затем у них буквально увели "Всю Россию". Создание "Единства" было третьей попыткой, предпринятой, когда по календарю избирательной кампании перед новопришельцами вот-вот должен был зажечься красный свет.

Рейтинг "Единства", по данным ВЦИОМ[13], начав движение с непроходного уровня в 4% в конце октября, повышался медленно. Даже за несколько дней до выборов большинство экспертов прогнозировало для него не более 9-11%, и лишь немногие, заметившие рывок "Медведя" на самом финише избирательной кампании, предрекали 16-19% [14]. Результат, однако, превзошел самые смелые ожидания: "Медведь" получил в полтора раза больше голосов, чем все четыре объединения квазицентра в 1995 г. Сенсационная победа образовалась вроде бы на пустом месте. "Единство" не имело ни сколько-нибудь внятной программы, ни заслуг, которые можно было бы предъявить обществу, ни лидеров, испытанных на ниве публичной политики, ни партийных оргструктур, ни волонтеров-активистов. Конечно, для достижения такого результата были мобилизованы колоссальные административные, материально-финансовые и информационные ресурсы. Но это само по себе не может объяснить результат такого масштаба за столь короткое время, если только не была произведена грандиозная по величие и филигранная по скрытности подтасовка. Новообразование попало в струю социально-психологического сдвига: обществу по порядку было преподнесено если не само чудо возрождения державной воли, то его уверенное ожидание. И уверенность эта была удачно персонифицирована в лице стоявшего за кадром думских выборов В. Путина, и в лице номинального лидера коалиции С. Шойгу, который не имел никаких политических заслуг, но про которого достоверно известно было, что он человек дела, не болтун, не вор и не коррупционер.

В основе размежевания между кремлевской и московской группировками финансово-административной олигархии лежали не социально-экономические и даже не столько политические различия, сколько противоречия клановые и личностные, выведенные на верхний политический уровень. Антагонизм, предельный накал борьбы между ними определил главный сценарий всей предвыборной кампании. Основные удары наносились не по КПРФ, как в 1995 г., а по "социально близким" соперникам. Но, как и тогда, на стратегию основных участников борьбы решающий отпечаток накладывало приближение президентской кампании. В 1995 г. надо было предельно ослабить шансы коммунистического кандидата, который тогда казался серьезным претендентом на президентский пост. В преддверии президентских выборов 2000 г. эта опасность уже не представлялась серьезной. Лидеры ОВР рассчитывали привлечь избирателей, поставив в центр своей кампании жесткую критику непопулярных кремлевских политиков и магнатов. Кремлевская же группировка опасалась, что на президентских выборах главным соперником ее выдвиженца станет не коммунист, а заявивший свои претензии Е. Примаков. Политический конфликт окрашивался столкновениями по поводу раздела и передела собственности между номенклатурно-финансовыми кланами, принадлежащими к разным группировкам. В этом конфликте центр, как это почти всегда бывает, оказался сильнее. Он обладал такой свободой маневра в проведении энергичной избирательной кампании, какой не было у конкурентов. Его кампания была неплохо сориентирована в пространстве и во времени (выбор такого момента для своих акций, когда вчера было рано, а завтра будет поздно). Он искусно дистанцировался от президента, когда это обещало выигрыш, и не менее искусно использовал всю инфраструктуру, которой располагали президент и его администрация. В его распоряжении были не только каналы государственных телерадиокомпаний, программы которых имеют самую широкую аудиторию, но и федеральные финансовые ресурсы, использовавшийся на непосредственное ведение кампании и на поддержку "верных" регионов, переманивание местных элит и т. п.


Страница: