Терроризм в Ирландии как метод политической борьбы
Рефераты >> Политология >> Терроризм в Ирландии как метод политической борьбы

Кто же является основными действующими лицами и исполнителями ирландского терроризма?

Принято считать, что католики-националисты. Но это справедливо лишь отчасти. Террористические группы существуют и среди протестантов, и они ответственны за многочисленные акты насилия против католиков. Но как бы ужасны они ни были, они являются, по большей части, ответными на действия католических экстремистов. И этот принцип связан с самим фактом существования североирландского государства, которое охраняет интересы протестантского большинства. И поэтому оно заинтересовано в сохранении status quo, т.е. Северной Ирландии в составе Соединенного Королевства. Католическая часть населения, составлявшая меньшинство в Северной Ирландии, на протяжении существования автономного государства с 1921 г. стремилась к объединению Ирландии, и националисты-республиканцы, используя экстремистские, террористические методы, отражали эти интересы.

Поэтому основное внимание будет уделено республиканским традициям насилия и их носителям, в первую очередь Ирландской республиканской армии. Эта организация возникла в ходе национально-освободительной революции 1919-1921 гг. и является уникальной среди террористических организаций по длительности своего существования. Но начнём с традиций.

В британской прессе существует устойчивое мнение, стереотип ирландцев как природно приверженных насилию. Так, газета DAILY MIRROR в августе 1969 г. писала: «ирландцы имеют печальную тенденцию в периоды политических осложнений использовать ружья и взрывчатку вместо избирательных урн». На самом деле насилие в Ирландии и терроризм как его специфическая форма — это трагедия ирландцев, и существуют они не сами по себе, а лишь в британском обрамлении. И если ирландский террорист заслуживает безусловного осуждения за свои действия, то Британия несет коллективную ответственность за ту политику, против которой эти действия направлены. И если существует стереотип насилия в Ирландии, то он был сформирован за столетия британского господства, когда насилие порождало ответное насилие, когда оформилась приверженность вооруженным методам борьбы, сложилось представление об их исторической оправданности. По распространенному в республиканских кругах мнению, сама история благословила борцов за национальную независимость (а в их представлении борьба за единую Ирландию является продолжением национальной революции) на насильственные методы.

Длительная традиция аграрного терроризма, направленная против английских лендлордов, развивалась с конца XVIII в., а в конце XIX в. под руководством Земельной Лиги переросла в настоящую земельную войну с бойкотами, запугиваниями, поджогами и убийствами.

В этот же период аграрный терроризм был перенесен на городскую почву громким убийством в 1882 г. в дублинском Финикс-парке Главного секретаря по делам Ирландии лорда Кэвендиша и его помощника Т.Берка. В этом деле много неясного, но тем не менее, это убийство связывают с деятельностью неофенианской террористической организации «Непобедимые», один из лидеров которой Мак Кэфферти писал: «Терроризм — это законное оружие слабых против сильных». При этом целью организаторов убийства были не персонально лорд Кэвендиш и его помощник, но они как фигуры, олицетворявшие британскую власть в Ирландии (до этого были многократные покушения на предшественника Кэвендиша). И таких, я бы сказала ритуальных, убийств было за последнее столетие в Ирландии довольно много.

Не перечисляя их, отмечу, что самым громким было, пожалуй, убийство в 1979 г. лорда Маунтбеттена и членов его семьи. Значимость подобных актов насилия — сугубо политическая. В качестве жертвы выбираются выдающиеся, известные личности, которые персонифицируют национального врага. При этом решаются различные задачи, иногда многоцелевые: дезорганизация колониального административного аппарата, привлечение внимания общественности. Но главная цель — британская политика в Ирландии.

Я хочу привести слова ирландца, который очень четко определяет символическое значение терактов подобного рода. Описывая неудавшееся покушение на одного из представителей британской власти в Ирландии в 1919 г. (видимо, он был участник событий тех дней), он пишет, что это был «корпоративный символ британского правления в Ирландии, . не просто человек, но институт, дьявольский институт английского господства на нашей земле. Он был главной фигурой, представлявшей британскую тиранию в Ирландии, и именно поэтому мы хотели его уничтожить . Мы полагали также, что этим убийством привлечем внимание всего мира к ирландской несчастной судьбе, к ее доблестной борьбе против мощи огромной империи, к правде о том, что несмотря на кровавую войну в Европе за свободу малых наций, Ирландия по-прежнему остается пленником в паутине Британской империи». Убийство оппонента в подобных случаях считается его участниками оправданным актом войны, а не преступлением.

Участники фенианского движения, выступавшие за национальную независимость Ирландии, не признавали парламентских форм борьбы, часть из них была привержена террористическим методам. Тем самым был брошен вызов конституционной традиции национализма, параллельно с ней стала развиваться традиция физической силы.

В такой глубоко религиозной стране как Ирландия огромное значение имела позиция католической церкви и католическая политическая культура в целом. Католическая церковь оказалась единственным сохранившимся католическим институтом, и под ее эгидой разворачивалось сопротивление британскому завоеванию. Ирландия взрастила католическую революционную традицию из нищеты и ненависти к иностранной церкви и английским лендлордам. Ирландское духовенство не могло пройти мимо страдания народа и собственной дискриминации и за небольшим исключением не отличалось лояльностью к Британской короне. При этом трудно было разделить религиозное и национальное чувство, и в глазах священника еретик и чужеземец были порой неразличимы.

Но в католической политической культуре существовала внутренняя дилемма по отношению к насилию, и церковь, как и общество, была расколота, не была монолитна. Церковь выступала против восстаний и революций, но признавала причины, их породившие. Демократическая и конституционная политическая традиция оставляла, тем не менее, место насилию. Национальные баллады воспевали героев прошлых восстаний за их «благородные преступления — любовь к родине». Одобрение, звучащее в этих строчках, было навеяно мифом ирландского национализма, выросшего из цепи унижений и поражений, которые преодолели католики. Это была борьба ирландского народа за существование, за выживание, когда, по выражению ирландского националиста, Бог, казалось, отвернулся от него. Эта борьба породила идею политического мученичества, которая легла на хорошо подготовленную почву. Церковь, считавшая себя коллективным мучеником за веру и отечество; конституционные движения, стремящиеся придать парламентской и внепарламентской политике ауру пренебрежения, вызова, открытого неповиновения саксонскому врагу; нация, воспринимавшая себя как наказанная богом, угнетаемая английскими еретиками, подверженная многочисленным катастрофам, последней из которых стал Великий голод 1847 г. — все это внесло свою лепту в чувство собственной неполноценности, униженности, которое испытывали ирландцы. И не преодолев его, нельзя было добиться независимости.


Страница: