Андрей Везалий
Рефераты >> Медицина >> Андрей Везалий

В трактате Везалий затрагивал многие клинические вопросы. Так, он описывал образование грыжевого меш­ка при паховой грыже. Он ссылался на заболевания сердца, селезенки, на гангрену конечностей. Порази­тельно точно он нарисовал картину гидроцефалии. Но полностью свои патолого-анатомические наблюдения он собирался обобщить в другой книге. Говоря о гангрене голени после травматического поврежде­ния артерий, Везалий на­поминал: «множество Дру­гих подобных же явлений мы проследим подробнее в своем произведении, где сделаем описания вскры­тий, особо пригодных для распознавания болезней и обсуждения всего медицин­ского искусства .» (т. 1, стр. 85). Как видно, он основательно готовился к созданию такого произве­дения. Вполне возможно, что эти материалы погибли в огне вместе с другими рукописями.

Оценивая Везалия как клинициста, следует иметь в виду два обстоятельства. Во-первых, Везалий заложил фундамент научной медицины. Анатомическими знания­ми он вооружил клинику. Повышение уровня анатоми­ческой подготовки повело к решительным изменениям в медицинской практике.

На почве анатомии Везалий хотел объединить все отрасли медицины. Это было совершенно необходимо, так как даже некоторые передовые врачи того времени были беспомощны в вопросах теории. Знаменитый Теофраст Парацельс (1493—1541)—новатор в практической медицине и революционно настроенный по отношению к современной ему схоластике сам страдал эклектизмом в построении теории медицины. Анатомия вызывала у не­го величайшее презрение. Он начисто отвергал изучение строения тела, метод диссекции и создавал свою «ана­томию сущности человека», которая доказала бы, что в „теле человека соединились мистическим образом 3 вез­десущих ингредиента: соли, сера и ртуть. Сторонники Парацельса пытались раскрыть анатомию тела с помо­щью алхимии. Секционные занятия они третировали как «мужицкий метод», как недостойные упражнения италь­янских фокусников.

Не случайно Везалий остро критиковал медицину XVI века. Он правильно указывал на то, что искусство лечения пришло в упадок. Клиническое исследование больных приобрело уродливые формы. Логический диа­гноз у постели больного подменялся предвзятым, без­доказательным диагнозом. Врачи не знали и не хотели изучать анатомию костной системы, мышц, нервов, арте­рий и вен. «Даже наиболее одаренные из медиков, — писал Везалий, — начали поручать слугам то, что им полагалось делать для больных собственноручно . оста­вили за собой только назначение лекарств и диеты при недугах особого порядка» (т. 1, стр. 9).

Везалий разрушает с огромной убежденностью мно­гие предрассудки и заблуждения. Для восстановления славы античной медицины, по его мнению, врачам надо спуститься с заоблачных высот на твердую землю, «по­этому следует всячески внушать всем вновь вовлекае­мым в наше искусство молодым медикам, чтобы они пре­зирали перешептывания физиков, а следовали бы обы­чаям греков и настоятельным требованиям природы и разума и прилагали бы к лечению и собственную руку .» (т. 1, стр. 11).

Второе обстоятельство, имеющее значение для оцен­ки клинического мышления Везалия, — это его конкрет­ные высказывания о методах лечения больных и его дей­ствия как врача. К сожалению, последнее остается еще невыясненным. Что же касается принципов лечения, то Везалий твердо стоит на единстве трех основных лечеб­ных мероприятий — лекарственной терапии, диеты и руч­ных процедур. Везалий указывает (т. 1, стр. 10), что он вовсе не предлагает «предпочесть один метод врачева­ния другому». Он с горечью отмечает отмежевание вра­чей от хирургии. «Врачи к стыду своему отстранили от себя то, что представляет древнейшую и наиболее важ­ную отрасль медицины .» (т. 1, стр. 9).

Правоту Везалия в этом отношении выразительно подтвердил его современник великий хирург Амбруаз Паре (1517—1590), в лице которого воплотился хирург - рукодел и хирург-врач.

Доказывая разумность врачебных действий, основан­ных на анатомических и физиологических знаниях, Ве­залий, конечно, заботится в первую очередь не о про­славлении своего труда, а о защите истины. Подлинное удовлетворение доставляет ему сознание того, что «ме­дицина, как и все другие знания, начала оживать и под­нимать голову из глубочайшего мрака . но ничего она не требует так настоятельно, как возрождения почти вы­мершего знания (анатомии)» (т. 1, стр. 13).

Вопросы антропологии и сравнительной анатомии в книгах Везалия. Рассмотрению этих вопросов посвятили свои статьи Коул (1944) и К. Б. Юрьев (1961). Мы также кратко остановимся на них.

Сравнительно-анатомическое направление в исследо­ваниях Везалия настойчиво требовало к себе большого внимания. Но для специальной разработки этого направ­ления Везалий не имел времени. Он использовал анато­мию животных либо для «изобличения» ошибок Галена, либо для сравнения с анатомией человека. Эволюцион­ное направление еще не было реализовано Везалием, хо­тя он стремился к широкому общебиологическому охвату проблем анатомии.

Для основоположника сравнительной анатомии нуж­но, чтобы он понимал принцип соотношения форм. Эти принципы Везалий еще не сформулировал. О строении целого организма по отдельным костям он еще не пытал­ся составить ясного представления. Для него было важно отдифференцировать признаки анатомии человека от анатомических признаков животных.

В труде Везалия приведены сравнительно-анатомиче­ские рисунки, вероятно, первые в истории морфологиче­ской литературы.

Глубина проникновения Везалия в проблемы сравни­тельной анатомии остается еще недостаточно выясненной.

Что касается антропологических экскурсов Везалия, то они в общем довольно недалеки. Автору ближе и до­ступнее возрастные, половые и индивидуальные различия в строении тела человека, но не типовые. Так, он описывает половые отличия таза, часто обращает внимание на особенности скелета ребенка, Например, он пи­шет об эластичности хрящей и костей ребенка и об «от­вердении» хрящей и хрупкости костей у старых людей. Ему известно, что некоторые кости у детей состоят из отдельных частей, например позвонки и тазовые кости. Эпифизарные хрящи наблюдаются только у молодых, а у престарелых людей обнаруживается зарастание швов черепа (т. 1, стр. 101).

Антропология как таковая интересует Везалия лишь тогда, когда он доказывает наличие чисто человеческих признаков. Например, ему не удается найти кость в серд­це человека. Тщательно проверив многие препараты, он окончательно решает, что Гален заблуждался. Окосте­нение фиброзного скелета сердца наблюдается у парно­копытных, но не у человека.

Хорошо описаны Везалием отличительные особенно­сти лица человека по сравнению с лицевым отделом го­ловы обезьяны.

Везалий понял значение анатомического рисунка и приступил к созданию своего оригинального иллюстри­рованного руководства. Он считал, что включенные в книги- рисунки «способствуют пониманию вскрытий я представляют взору, яснее самого понятного изложе­ния.,.» (т. 1, стр. .9). Доходчивость книги, ее убедительность определялись в значительной мере качеством ри­сунков, которые должны быть составным элементом кни­ги. Везалий сам работал над рисунками, а также готовил для зарисовки большое число анатомических препаратов. Многие рисунки в книге символизируют живой дух эпо­хи Возрождения. Мышцы человеческого тела изображе­ны в динамике. Позы, в которых изображается труп, за­ставляют думать о мудрости жизни и драматизме смерти.


Страница: