Анимистическая теория религии Э. Б. Тайлора
Рефераты >> Религия и мифология >> Анимистическая теория религии Э. Б. Тайлора

Картина нисхождения в Аид в самом деле ежедневно повторяется перед нашими глазами, как некогда разворачивалась она перед древними составите­лями мифов, которые видели, как солнце каждый вечер уходило в темный под­земный мир и утром снова возвращалось в страну живых. В силу самого про­стого поэтического сравнения с ежедневно заходящим и восходящим солнцем, олицетворяющим человеческую жизнь в прелести рассвета, в блеске полудня и в угасании при захождении, мифическая фантазия установила в религиозных верованиях всего мира, что страна отошедших душ лежит на далеком западе или в подземном мире.

Но кроме того, посещение умерших живыми и наоборот бывают и пред­метом личного опыта, и свидетельства очевидцев. Души умерших являются живым во сне или в видениях и приносят вести с того света. Иногда же люди сами отправляются туда и, вернувшись, рассказывают живым, что они видели там. Иногда путешественник оказывается там вместе со своей материальной оболочкой, иногда же говорится только, что он отправился сам, но духовно или телесно -- об этом не упоминается в рассказе. Большей частью, впрочем, туда отправляется одна душа человека, оставив тело в состоянии экстаза, сна, оце­пенения или даже смерти. Некоторые из этих рассказов, повторяющихся на всех стадиях культуры, от диких до цивилизованных племен, передавались с полной убежденностью со стороны самого духовидца, другие же лишь пред­ставляют собой подражание оригинальным рассказам. Такие видения воспро­изводят, конечно, представления, которыми до того времени был наполнен ум видевшего их. Всякое представление, запавшее раз в голову дикаря, варвара или фантаста, способно легко воспроизводиться извне. Здесь оказывается по­рочный круг: он видит то, во что верит, и верит в то, что видит. Глядя на отра­жение собственного ума, он, подобно ребенку, который видит себя в зеркале, почтительно подчиняется внушениям своего второго “я”. Краснокожий индеец посещает счастливые места охоты, тонганец -- тенистый остров Болоту, грек нисходит в Аид и любуется Елисейскими полями, средневековый аскет видит ужасы ада и блаженство рая.

Изучение и сравнение между собой различных воображаемых областей, где, по мнению людей, должны были обитать отошедшие души, было бы вовсе не бесполезным занятием. Повторяемость подобных представлений во всем мире служит свидетельством того, что мы правильно понимаем процессы, пу­тем которых образуются понятия у людей. В то же время всякий изучающий этот предмет, кто даст себе труд старательно сравнить эти представления, найдет в них полное разъяснение весьма важного принципа образования чело­веческих воззрений. Каждый раз, когда перед человечеством возникал вопрос, допускавший несколько одинаково правдоподобных ответов, оказывалось, что в разных странах он решался по-разному. В нашем случае задача может быть сформулирована так: если предположить что, души умерших продолжают жить, и время от времени навещают живых, то где место жительства этих душ? На вопрос, почему в одной стране люди выбирали жилищем отлетевших душ землю, в другой -- подземные области, в третьей -- небо, бывает часто очень трудно ответить. Но мы по крайней мере можем наблюдать, как люди много раз принимались за этот вопрос и из трех или четырех подходящих ответов один нард останавливался на одном, другой -- на другом, а некоторые принимали их по нескольку сразу.

Во-первых, когда страна духов помещается на поверхности земли, для отбора остаются соответственные места между дикими туманными пропастями, замкнутыми долинами, широкими равнинами и островами.

Во-вторых, очень часто страна умерших -- далекий остров на западе, куда садится солнце.

В третьих, верование в подземный Аид, населенный душами умерших, весьма распространен между примитивными обществами. Земля плоска, она является изнанкой другого неба, покрывающего другую землю под нами, куда мертвые должны отправляться к новой жизни. Таким образом, мировая система походит на кадку с тройным дном. Сюда же относятся следующее поразитель­ное мифическое представление -- мысль, что вулканы суть отверстия подзем­ного мира.

В четвертых, в древние и новые времена людям приходило в голову из­бирать солнце и луну местом пребывания отошедших душ. В XVII веке было издано сочинение Тобиаса Свиндена, в котором доказывается, что солнце -- ад, а темные пятна на нем -- сборища осужденных душ. В подобных умозрительных теориях темнокожий дикарь может смело подать руку белому философу.

В пятых, мировоззрение дикарей не отрицает и существования неба. В числе примеров, показывающих нам, как развивалось человеческое познание и каково истинное отношение между первобытной и позднейшей культурой, ве­рование в существование небесного свода представляется крайне поучитель­ным. Оно до сих пор еще естественно возникает в умах детей, и, согласно с этим простейшим детским воззрением, космологи североамериканских индей­цев и островитян Тихого океана описывают свою плоскую землю накрытую твердым небесным сводом. У тех народов, которые имеют определенные тео­рии о небесном своде, повествования о телесных странствованиях и духовных восхождениях на небо имеют не аллегорический, а вполне серьезный характер.

Достойно, однако, особого внимания, что понятие об аде как об огненной пропасти, столь общее религиям цивилизованных народов, почти чуждо умам дикарей, так что там, где оно встречается, самостоятельность его происхожде­ния становится сомнительной.

Преходя теперь от рассмотрения души человека к душам животных, мы должны прежде всего ознакомиться с представлением дикаря о природе этих душ -- представлением, которое весьма отличается от воззрений современного человека. Это различие выясняется резче всего из следующего замечательного ряда воззрений, свойственных диким племенам. Дикарь совершенно серьезно говорит о мертвых и о живых животных как о мертвых и живых людях, приносит им дары и просит у них прощения, когда должен убивать их или охотиться на них.

Понятие о принципиальном различии между животным и человеком, столь распространенное в цивилизованном мире, едва ли может сложиться у примитивных обществ. Люди, которым крики зверей и птиц кажутся похожими на человеческую речь, а их поступки так же руководимыми мыслями, как и у че­ловека, совершенно логично допускают существование души у зверей, птиц и пресмыкающихся наравне с людьми. Примитивная психология должна по необ­ходимости признавать в животных те же характерные особенности, которые приписываются ею человеческой душе, именно: жизнь и смерть, волю, сужде­ние и способность видеть признаки в видениях и во сне. Что касается людей, дикарей и цивилизованных, которые верят в переселение душ, то они не только полагают, что животное может иметь душу, но думают, что эта душа прежде могла жить в человеческом существе, так что животное может в действитель­ности оказаться их предком или некогда любимым другом. Целый ряд фактов, стоящих, как дорожные столбы, на пути цивилизации, дает нам возможность проследить от самого начала историю этих представлений о душе животных как при жизни последних, так и после их смерти.


Страница: