Петер Пауль Рубенс как видный представитель барокко
Рефераты >> Культурология >> Петер Пауль Рубенс как видный представитель барокко

Рубенс изобразил ее сильно верующей, спокойной не агрессивной, в полной покорности. Она покоряется желанию Сарры, не отвечая ей той же злобой и агрессивностью. Даже не зная смысл сюжета можно сразу узнать жену Авраама, так как ее внешность выдает с головой. Фигура ее как бы выдвинута вперед, лицо перекошено от злобы.

Никогда у Рубенса легенда не становиться жанровой сценой, несмотря на то, что из христианских или же античных мифов он выбирает порой самые обыденные ситуации.

В этой теме художник увидел семейную драму и раскрыл ее сдержанно и проникновенно. Почти статичные, но выразительные силуэты, скупые, но красноречивые жесты. Исполненная внутреннего драматизма, многозначительная мизансцена: фигура негодующей Сарры и выглядывающего из-за ее плеча смущенного и испуганного Авраама, слита со стеной дома, Агарь изображена на фоне открытого неба, фигуры окутанные воздухом и пронизаны светом, мягкость колорита – все это говорит о творческой зрелости художника.

В 1608 году находясь в Италии, Рубенс написал алтарный образ «Поклонение пастухов» для церкви Сан Спирито в городе Фермо. Темой для картины был взят сюжет из Ветхого Завета о том, что когда Мария родила Иисуса Христа, к пастухам пасшим недалеко от Вифлеема стада пришел ангел и послал их поклониться мессии.

Эскиз этого алтаря находится в Эрмитаже. Написанный на темном подмалевке свободными и широкими пастозными мазками в глубокой и насыщенной красноватой тональности, эскиз этот следует венецианским образцам, пленившим Рубенса своей приверженностью к цвету, как основному средству выражения живописи. Но эмоциональность венецианского колорита Рубенс дополняет эмоциональностью композиционной динамики и свето-тени Корреджо. Композиция алтаря восходит к знаменитой «Святой ночи» Корреджо, которая находится в картинной галерее в Дрездене. В Эрмитажном эскизе свет, излучаемый младенцем, как бы притягивает к себе из темноты всех действующих лиц, создавая этим подлинную целостность образа. Но здесь появляется типаж, какого у Корреджо не встретишь – старушка из народа. Это наивное, взволнованное лицо, возможно этюд с натуры, вносит совершенно новую нотку земной жизненности в достаточно еще традиционную композицию. В этом сказалось воздействие великого итальянского «натуралиста» Караваджо.

Традиционный евангельский сюжет он преподносит как торжественное событие, сопричастными которому художник делает и зрителей, что является несомненным доказательством использования им приемов барочного искусства. Мастер лишил сцену идиллического звучания, присущего аналогичному произведению Корреджо и, кроме того внес в композицию большой динамизм, сумев придать жестикуляции изображенных порывистость и выразительность. В отличие от Корреджо Рубенс сконцентрировал свое внимание главным образом на конкретном, индивидуальном и характерном.

Однако это не единственное произведение, созданное на эту тему. На протяжении жизни он создает четыре варианта «Поклонения волхвов». Но самым гениальным по изображению, по передаче охватившего чувства героев является «Поклонение волхвов» созданное в 1624 году. Эта картина находится в Антверпене в музее. Существует легенда, что художник написал ее за несколько дней. Грандиозности формата (4,47м на 2,25м) отвечает монументальность композиции. Согласно евангельскому преданию после рождения Иисуса Христа волхвы пришли поклониться младенцу. У восточных славян волхвы это жрецы, служители языческого культа. В христианских преданиях волхвы – цари; волхвы – маги, мудрецы-звездочеты, пришедшие поклониться младенцу Иисусу Христу. Евангельское каноническое повествование не называет ни их числа, ни имен, ни этнической принадлежности, но ясно, что это не иудеи и что их страна или страны лежит на востоке от Палестины. По явлению чудесной звезды они узнают, что родился «царь иудеев», мессия, и приходят в Иерусалим, где простосердечно просят Ирода, царя иудейского, помочь им в поисках младенца. Запрошенные Иродом книжники сообщают, что по древним пророчествам мессия должен родиться в Вифлееме. Ирод отправляет туда волхвов, решив использовать их чтобы выведать имя своего родившегося соперника. Звезда к радости волхвов, останавливается над тем местом, где находится младенец – Христос. Они совершают перед ним обряд «проскинезы» (повергаются ним, как перед восточным монархом) и приносят ему в дар золото, ладан и благовонную смолу – мирру. Вещий сон запрещает им возвращаться к Ироду, и они на утро отправляются к себе на родину.

Церковные и апокрифические предания с подробностями приводят к тому что уже Ориген исходит из того, что число Волхвов было три так как соответствовало числу их даров и это становится общепринятой версией. По другой версии, получившей хождение в сибирской и армянской традиции их было двенадцать. Родиной волхвов в раннехристианской литературе нередко называют уже со II века Аравийский полуостров, связанное с ветхозаветными пророчествами о поклонении иноземцев мессианскому царю Израиля. Однако еще чаще за родину волхвов принимали персидско-мессопотамский ареал. Само слово «самс» исконно означало членов жреческой касты Персиды и Мидии Но в быту применялось для обозначения месопотамских («халдейских») астрологов. В реальности на рубеже веков грань между обоими смыслами стерлось. Характерно что раннехристианское искусство изображало ветхозаветных персонажей, оказавшихся в Вавилоне, то есть Даниила и трех отроков, одетыми по-персидски (войлочная круглая шапка, штаны, часто хитон с рукавами и мантия). И тот же наряд дается волхвами. Через Месопотамию волхвы связывались с воспоминаниями о Валааме и Данииле, которые проповедовали месопотамским язычникам приход мессии через Персию с культом Митры. Однако на Западе представления о персидском происхождении волхвов были утрачены. Волхвы либо не имели этнических характеристик, либо неопределенно соотносились с арабским или даже византийским Востоком. С наступлением эпохи Великих географических открытий и активизации миссионерской деятельности в «экзотических» странах волхвы становятся олицетворением человеческих рас – белой, желтой и черной, или трех частей света – Европы, Азии и Африки. Эта идея возможная для Нового времени связана все же с исконным взглядом на волхвов, как представителей всего языческого человечества, а также с еще более древним архетипам тройственного деления рода человеческого.

Имена волхвов в раннехристианской литературе варьируются. На средневековом Западе и затем повсеместно получают распространение имена – Каспар, Бальтазар, Мильхиор. Слагаются легенды о позднейшей жизни волхвов: они были крещены Фомой и затем приняли мученичество в восточных странах. Их предполагаемые останки были предметом поклонения в Кельнском соборе.

Дары волхвов обычно истолковывались так: ладаном почитают божество, золотом платят подать царю, миррой (которой умащали мертвецов) чествуют предстоящую страдальческую кончину Иисуса Христа.

В этой картине, в отличие от предыдущих вариантов, мы не видим такой тщательности исполнения, как в брюссельской картине, такой законченности как в мехеленской, но в ней чувствуется больше дерзновения, широты размаха уверенности, редко проявлявшихся им в такой же степени в других спокойных произведениях. Это поистине подвиг, тем более удивительный, что картина исполнена с быстротой импровизации. Ни одного пробела, ни одной резкой черты. Широко проложенный светлый полутон без ярких световых пятен окутывает прислонившиеся друг к другу фигуры, не заглушая в то же время их красок и порождая множество редчайших валеров, мгновенно найденных и, тем не менее жизненно верных, самых утонченных и, тем не менее самых отчетливых.


Страница: