Синопское Сражение
Рефераты >> История >> Синопское Сражение

Приблизившись к бухте, Корнилов заметил пароход «Таиф», быстро уходивший в море, и тотчас же пароход «Одесса», пересекая курс «Таифа», направился вдогонку. Русский пароход, вооруженный шестью орудиями, смело бросился вслед за убегающим неприятельским пароходом, имевшим на борту двадцать орудий, в том числе бомбические пушки. Но, несмотря на подавляющее превосходство в артиллерии, Адольф Слейд после непродолжительной перестрелки продолжал позорное бегство. Через полчаса турецкий флаг, прикрывавший трусость и ничтожество английского офицера, скрылся за горизонтом. Русские пароходы пошли на синопокий рейд, где приняли участие в заключительной фазе сражения.

К 2 час. 30 мин. пополудни воды Синопской бухты приняли еще несколько турецких судов: транспорты «Фауни-Еле», «Ада-Феран» и купеческие бриги, гружен­ные боеприпасами, оружием и снаряжением для восточ­но-анатолийской армии и горцев, взрывались от русских снарядов и горящих обломков турецких судов. Пароход «Эрекли» выбросился на берег, уходя из-под обстрела русской артиллерии. «Бой в 2 часа 30 мин. почти прекратился, — записано в шканечном журнале корабля "Три святителя".—Правый фланг, не имея у себя ни одного противника, умолк, между тем как на левом были слыш­ны изредка выстрелы с фрегата «Дамиад», который, лежа на мели под прикрытием навалившегося на него фрегата «Низамие», снова открыл огонь; мы и «Париж» по ним действовали, но в 3 часа все смолкло и бой был окончен совершенно: неприятельской эскадры не сущест­вовало».

Прекратили сопротивление и последние береговые батареи № 5 и 6, на которых к исходу сражения уце­лело только несколько орудий. Линейные корабли «Па­риж», «Ростислав» и фрегаты «Кагул» и "Кулевчи» окон­чательно разрушили эти батареи несколькими залпами.

Девять турецких боевых судов, представлявших не­когда красу и гордость военно-морского флота Турции, лежали вдоль побережья Синопской бухты. Остальные корабли в ходе сражения были полностью уничтожены огнем русской артиллерии.

«Неприятельские суда, брошенные на берег,—писал Нахимов, — были в самом бедственном состоянии. Я ве­лел прекратить по ним огонь, хотя они и не спускали флагов, как оказалось, от панического страха, которым были объяты экипажи .»

Во время сражения русскими кораблями было выпу­щено по противнику свыше 18 тыс. снарядов, из них:

с корабля «Императрица Мария» — 2180

с корабля «Париж» — 3944

с корабля «В. к. Константин» — 2602

с корабля "Три святителя» — 1923

с корабля «Ростислав» — 4962

с корабля "Чесма» — 1539

с фрегата «Кагул» — 483

с фрегата «Кулевчи» — 260

с пароходо-фрегата «Одесса» — 79

с пароходо-фрегата «Крым» — 83

Шесть линейных кораблей, принявших на себя основ­ную тяжесть сражения, сделали по противнику 588 вы­стрелов бомбами, гранатами и брандскугелями, 12 858 выстрелов ядрами и 2514 выстрелов ближней и дальней картечью.

Наибольшая скорострельность во время сражения был достигнута на корабле «Ростислав», где старшем артиллерийским офицером был поручик Антипенко. На «Ростиславе» из каждого орудия действовавшего борта было сделано от 76 до 130 выстрелов. На осталь­ных кораблях из каждого орудия одного борта в среднем было сделано от 50 до 100 выстрелов.

По калибрам количество выпущенных по противнику снарядов с линейных кораблей распределялось следующим образом: из бомбическрх орудии было выпущено 12% снарядов, из 36-фунтовых орудий — 64%, из 24-фун­товые орудий — 24 %.

Повреждения русской артиллерии от огня неприятель­ской эскадры и береговых батарей были весьма незначительны: на кораблях Нахимова было подбито всего 13 орудий и разрушено 10 орудийных станков.

Общие потери личного состава на русских линейных кораблях, фрегатах и пароходо-фрегатах состояли из 38 убитых и 235 раненых. Более всего поредели команды кораблей «Императрица Мария» и «Ростислав», потери которых ранеными и убитыми составили 185 человек.

Таким образом, в итоге синопского сражения против­ник потерял 15 судов, и лишь одному пароходу удалось спастись бегством. Русская эскадра не потеряла ни од­ного корабля. Над Синопской бухтой гордо развевались русские флаги.

По окончании сражения вся русская эскадра в составе 11 вымпелов собралась в центре синопского рейда: шесть линейных кораблей, два фрегата, три пароходо-фрегата. Сразу же после битвы, когда отгремели мощные залпы русской артиллерии, от борта флагманского корабля "Императрица Мария» отвалила шлюпка. Один из мичманов эскадры был направлен адмиралом к городским властям Снинопа в качестве парламентера. Высадившись на турец­ком берегу с несколькими матросами, мичман направился в центр города.

Там, где еще час тому назад турецкие береговые бата­реи вели ожесточенный огонь по русским кораблям, царило полное запустение. Вдоль берега валялись десятки и сотни убитых турок, раздавались стоны раненых, едва ус­певших выбраться с погибших кораблей. "Мы видели у берега остатки и раскиданные обломки взорванных на воздух судов и среди них массу трупов. По мере нашего приближения живые турки, занятые разграблением уби­тых товарищей, покидают свою добычу и уползают с награбленным имуществом». В беспорядочном нагромож­дении лежали груды ядер; искалеченные и разбитые пуш­ки, разрушенные укрепления,—такова была картина Синопа после сражения.

Русский парламентер должен был объявить портовому начальству, что русские корабли прекратили огонь и не будут обстреливать город. Но турецкие власти, пораженные небывалым разгромом своей эскадры, бросили на произвол судьбы раненых и поспешно бежали в горы, нимало не заботясь об участи Синопа, в котором нача­лись пожары.

От горящих обломков турецких судов, взрывавшихся в непосредственной близости от берега, пожары в городе увеличивались. Восточный ветер приносил из бухты все новые и новые очаги огня, и яркие языки пламени быстро пожирали дома, портовые постройки, склады, казармы. «Взрыв фрегата «Фазли-Аллах» покрыл горящими обломками турецкий город, обнесенный древней зубчатой стеной; это произвело сильный пожар, который еще уве­личился от взрыва корвета «Неджми-Фешан»: пожар продолжался во все время пребывания нашего в Синопе, никто не приходил тушить его, и ветер свободно перено­сил пламя от одною дома к другому».

В исходе 5-го часа на флагманском корабле взвился сигнал: адмирал приказывал осмотреть уцелевшие непри­ятельские суда, перевезти пленных и озаботиться о ране­ных. Шлюпки с вооруженными матросами направились к турецким фрегатам и корветам, приткнувшимся к берегу.

Матросы с пароходо-фрегата «Одесса» во главе с лей­тенантом Кузминым-Короваевым подошли на катере к ту­рецкому фрегату «Несими-Зефер». «Взойдя на фрегат всего с десятью матросами, лейтенант нашел на судне около 200 турок, человек 20 раненых и столько же убитых. Труп капитана лежал у дверей его каюты. Беспорядок и паника невольно приковывали к себе внимание: турки си­нели при своем багаже, разбросанном на батарейной палу­бе, порох был рассыпан по полу, крюйт-камера была отворена, а турки между тем курили .». Короваев тотчас же приказал прекратить куренье, закрыть крюйт-камеру и полить водой всю палубу. Одновременно с этим пленных перевозили на русские корабли, а раненых турок лейте­нант решил отправить на берег под наблюдением доктора. «Отправляя людей, Короваев через переводчика объявил им, что здоровые под начальством доктора должны озабо-титься помещением своих раненых товарищей в городской госпиталь. Восторгу турок не было предела. Все кинулись целовать руки русского лейтенанта .».


Страница: