Этногенез и биосфера Земли
Рефераты >> Экология >> Этногенез и биосфера Земли

В IV в. до н. э. железо превратилось в настолько обще­доступный товар, что из него стали делать не только ме­чи, но и лопаты. Благодаря техническому усовершен­ствованию в III в. были созданы оросительные системы, из которых наиболее важной была система Вэйбэй, оро­шавшая 162 тыс. га полей в северном Шэнъси. Благо­даря этой ирригационной системе «провинция Шэньси стала плодоносной и не знающей неурожайных годов. Тогда Цинь Ши Хуанди сделался богатым и могущест­венным и смог подчинить своей власти прочих кня­зей». Это было знаменитое объединение Китая, закон­чившееся массовой резней побежденных, закабалением уцелевших, построением Великой Китайской стены и истреблением не только ученых и всех книг, кроме тех­нической литературы (под таковыми понимались книги по гаданию, медицине и агрономии), но и всех читателей исторических и философских трактатов, а также любите­лей поэзии.

И вот тут мы можем поставить вопрос: было ли связа­но целенаправленное изменение ландшафта с грандиоз­ным человекоубийством или они просто совпали по вре­мени? Или же оба эти явления восходят к одной общей причине? И для решения проблемы проследим историю Китая и историю оросительной сети Вэйбэй дальше.

Народное восстание 206 г. до н. э. ликвидировало ре­жим империи Цинь, и при династии Хань столь больших кровопролитий не происходило. Страна богатела, ибо к прежней житнице в Шаньси на берегах Хуанхэ прибави­лась новая — на берегах рек Вэй и Цзин, но тут сказала свое слово природа. Вода для оросительной сети поступа­ла из р. Цзин, которая была преграждена плотиной, од­нако река углубила свое русло, и водоприемник остался на сухом месте. Пришлось прорыть новый канал и по­строить плотину выше по течению, и в последующие века это повторялось десять раз, что потребовало огромного вложения труда, и все-таки в XVII в. система Вэйбэй бы­ла фактически заброшена.

На протяжении истекших двух тысяч лет разверну­лась средняя история Китая — его императорский пери­од. В плане этнологии китайцы этого периода относятся к древним китайцам, как итальянцы — к римлянам или французы — к галлам. Иными словами, на берегах Ху­анхэ создался новый народ, который мы называем тем же словом, что и старый. Но не надо переносить дефекты нашей терминологии на предмет исследования, тем бо­лее, что слово «китайцы» — условный термин, появив­шийся в XII в. вследствие развития караванной торгов­ли, и означал он тогда монголоязычное племя, с которым имели дело итальянские и русские купцы. От этого пле­мени название «Китай» перешло на их соседей, назы­вавших себя просто «жители Срединной равнины». Для нашего анализа это важно потому, что общеизвестное слово «Китай» таксономически соответствует таким поня­тиям, как «Европа» или «Левант» (Ближний Восток), а не таким, как «Франция» или «Болгария». Так вот, с эпохи объединения Китая императором Цинь Ши Хуаньди до потери Китаем самостоятельности на территории между Хуанхэ и Янцзы возникли, сформировались и потеряли силу два больших этноса, условно именуемые североки­тайский и южнокитайский. Второй также связан с изме­нением ландшафта, ибо когда древние китайцы (из коих образовались оба средневековых этноса) широкой струей влились в долину Янцзы, то они на месте джунглей уст­роили рисовые поля. Северные же китайцы на месте су­хих степей создали орошенные пашни, и до тех пор, пока у них хватало энергии на поддержание оросительной системы, они утверждали себя как самостоятельный на­род и отражали, хотя и не всегда удачно, нападения ино­земцев. Но в XVII в. ирригация перестала существовать, и в том же веке маньчжуры покорили Китай. Покорению предшествовало грандиозное крестьянское восстание, расшатавшее мощь империи Мин, но поднять крестьян на жестокую войну можно лишь тогда, когда сельское хозяйство находится в упадке. Действительно, потеря богатейших северо-западных пашен, занесенных песком после того, как были заилены каналы, ослабила сопро­тивляемость Китая и превратили империю Мин из аг­рессора в жертву.

Возникновения и упадки

Теперь мы можем ответить на поставленные вопросы. Эпохи, в которых земледельческие народы создают ис­кусственные ландшафты, относительно кратковременны. Совпадение их по времени с жестокими войнами не слу­чайно, но, разумеется, мелиорация земель не является поводом к кровопролитию. Утверждать подобное — зна­чило бы идти в направлении географического детерми­низма дальше самого Монтескье. Однако в обоих парал­лельных явлениях есть черточка, которая является общей, — способность этнического коллектива производить экст­раординарные усилия. На что эти усилия направлены — другое дело; цель в нашем аспекте не учитывается. Важно лишь, что когда способность к сверхнапряжению слабеет, то созданный ландшафт только поддерживается, а когда эта способность исчезает — восстанавливается этно-ландшафтное равновесие, т. е. биоценоз данного биохора. Это бывает всегда и везде, независимо от масштабов про­изведенных перемен и от характера деятельности, сози­дательного или хищнического. А если так, то мы натолк­нулись на новое, до сих пор неучтенное явление: изменение природы — не результат постоянного воздей­ствия на нее народов, а следствие кратковременных со­стояний в развитии самих народов, т. е. процессов твор­ческих, тех же самых, которые являются стимулом этногенеза.

Проверим наш вывод на материале древней Европы. На рубеже I и II тыс. до н. э. Западную Европу захватили и населили воинственные народы, умевшие ковать желе­зо: кельты, латины, ахейцы и др. Они создали множество мелких земледельческих общин и, обработав девствен­ную почву, видоизменили ландшафт. Почти тысячу лет в Европе не возникало больших государств, потому что каждое племя умело постоять за себя и завоевание было делом трудным и невыгодным: племена скорее давали себя перебить, чем соглашались подчиниться. Достаточ­но вспомнить, что ни Спарта, ни Афины не могли до­биться власти над Элладой, а латинские и самнитские войны Рима проходили более тяжело, чем все после­дующие завоевания. В первую половину I тыс. до н. э. парцеллярное земледелие с интенсивной обработкой участков было институтом, поддерживавшим созданный культурный ландшафт. В конце I тыс. до н. э. парцеллы вытесняются латифундиями, где отношение к природе становится хищническим и одновременно возникает воз­можность завоеваний.

Принято думать, что Рим покорил Средиземноморье и Западную Европу потому, что он «почему-то» усилился. Но ведь тот же результат должен получиться и в том случае, если бы сила Рима осталась прежней, а народы вокруг него ослабели. Да так оно и было, а параллельно с экспансией Рима шло превращение полей в пастбища, потом в пустыми, и, наконец, к V—VI вв. восстановились естественные ландшафты: леса и заросли кустарников. Тогда сократилась численность населения, и Римская империя пришла в упадок. ;Весь цикл преобразования ландшафта и этногенеза от сложения этносов до полной их нивеляции занял около 1500 лет.

(Повый подъем деятельности человека и одновременно образования средневековых этносов произошел в IX—X вв. и не закончен. Возможно, что для объяснения особен­ностей этого периода следует ввести дополнительные коррективы в связи с небывалым развитием науки и техники, но этот вопрос следует изучить особо, ибо сейчас нас интересует правило, а не исключения из негоГ)


Страница: