Военное присутствие США в Центральной Азии
Рефераты >> Международные отношения >> Военное присутствие США в Центральной Азии

Другим важным аспектом политики Дж. Буша-ст. по отношению к ННГ стала подготовка в апреле 1992 г. законопроекта «О поддержке свободы», который предусматривал американскую правительственную помощь ННГ как непосредственно, так и через МВФ. Закон этот был одобрен Конгрессом и подписан президентом Дж. Бушем 30 октября 1992 г. – то есть буквально за неделю до президентских выборов в США, на которых он потерпел поражение и уступил свое место демократу Биллу Клинтону[125].

Приход к власти Б. Клинтона ознаменовал начало нового этапа в политике США по отношению к ННГ. Главной его составляющей можно назвать курс на ослабление влияния России на постсоветском пространстве и, параллельно этому, усиление американского проникновения в данные регионы. В своей военно-политической плоскости этот курс нашел свое формальное выражение в послании Б. Клинтона Конгрессу в январе 1994 г., в котором он призвал к «ограничительной» трактовке принятой незадолго до этого Военной доктрины России 1993 г. Возможность для российских войск действовать, согласно этой доктрине, по периметру границ бывшего СССР Клинтон призвал ограничить обязательным согласием тех ННГ, с территории которых эти акции будут осуществляться, и строгим соблюдением норм международного права. Другой аспект этого «ограничительного» подхода состоял в том, что США назвали неприемлемой ситуацию, при которой российские войска начали бы военную интервенцию в ННГ для защиты русского населения[126].

В сфере внешней политики этот новый курс нашел свое выражение в концепции «расширения» и «вовлечения» (engagement), которую официально озвучил осенью 1993 г. тогдашний помощник президента США по национальной безопасности Э. Лейк[127]. Важной составной частью «вовлечения» называлось оказание Вашингтоном поддержки становлению ННГ и демократическим преобразованиям в них.

Наконец, применительно к конфликтам, вспыхнувшим в ННГ в Центральной Азии и Закавказье, администрация Б. Клинтона также заявила о своей активистской позиции и о намерении полностью включиться в процесс по их урегулированию. Для большей эффективности этих усилий в августе 1993 г. был назначен специальный координатор от США по урегулированию конфликтов в СНГ (Дж. Коллинз) и было создано соответствующее подразделение в госдепартаменте. Фактически эти решения стали началом долговременного курса США на замену «внутреннего» миротворчества в СНГ, осуществляемого силами самих государств Содружества, на миротворчество «интернациональное», в рамках которого Россия не получала бы определяющего влияния. В рамках этого курса США стали активным участником Минской группы ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта[128].

Что касается геополитических раскладов, то приоритетной задачей США в Центральной Азии стала борьба за обеспечение как можно более дистанцированной от России внешнеполитической линии со стороны двух наиболее значимых республик региона – Казахстана и Узбекистана. В Закавказье тот же акцент был сделан применительно к Грузии и Азербайджану[129].

Несмотря на этот курс, оппоненты Клинтона обвиняли его в невнимании к закреплению России в СНГ. Тема о «российском неоимпериализме» в СНГ получила свое отражение и в президентской кампании в США в 1996 г. Для характерного примера можно привести заявление тогдашнего республиканского кандидата Б. Доула от 16 июня 1996 г. по случаю президентских выборов в России: « .В течение слишком долгого времени президент Клинтон не обращал внимание или находил оправдание в отношении вызывающего тревогу поведения России по отношению к другим независимым государствам, возникшим на месте бывшего Советского Союза»[130].

В отношении Узбекистана американские власти примерно до 1996 – 1997 гг. занимали сдержанно-выжидательную позицию, связанную с нарушениями прав человека в этой республике[131], а применительно к Казахстану США практически с самого начала отношений взяли курс на тесное сотрудничество. В 1994 г. на высшем уровне была подписана двусторонняя Хартия о демократическом партнерстве, где было заявлено о нацеленности сторон на развитие «прочных и долгосрочных отношений дружбы, взаимопонимания, доверия и уважения»[132].

С Узбекистаном ситуация была более сложной. В первой половине 1990-х гг. американские власти настороженно относились к политике президента И. Каримова и нередко выступали с обвинениями в нарушениях прав человека в Узбекистане, прежде всего политических прав оппозиции. В свою очередь, Узбекистан обвинял американцев в нарушении суверенитета и вмешательстве во внутренние дела. В августе 1992 г. И. Каримов выступил с резкой критикой посольства США в Ташкенте за контакты с политической оппозицией и тенденциозные оценки внутриполитических процессов в стране[133].

Однако эти конфликты не мешали экономическим узбекско-американским сделкам. Уже в 1992 г. было создано двустороннее СП по добыче узбекского золота «Заравшан-Ньюмонт». Перелом же в политических отношениях произошел в 1995 – 1997 гг., после чего Узбекистан в значительной степени стал протагонистом в продвижении американских интересов в постсоветской Центральной Азии. Эта смена курса США является весьма показательной и может рассматриваться как характерный пример прагматизма американской внешней политики по отношению к ННГ. Среди причин этого поворота можно выделить следующие:

- правящему режиму в Узбекистане удалось успешно консолидироваться, в результате чего оппозиция первых постсоветских лет (движение «Бирлик» и партия «Эрк») практически утратила какое бы то ни было влияние на ситуацию в стране. Поддерживать ее извне уже не имело политического смысла;

- Казахстан, на который американцы пытались сделать ставку ранее, несмотря на нарушения прав русского населения страны, не желал, тем не менее, занимать подчеркнуто антироссийскую позицию в своей внешней политике и превращаться в проводника исключительно американских интересов. Следовательно, американцы столкнулись с необходимостью искать нового приоритетного партнера в регионе;

- появление талибского режима в Афганистане сделало для США стратегически важными отношения с Узбекистаном как в силу пограничного положения этой страны, так и из-за наличия узбекской диаспоры в Афганистане, резко оппозиционной талибам (генерал Дустом);

- не последнюю роль сыграл и личностный фактор. В Узбекистане (как, впрочем, и в других ННГ) закрепление проамериканских настроений среди правящей элиты во многом зависело от профессионализма и эффективности действий посла США в этой стране и его контактов с местными политиками и СМИ. В этой связи роль второго посла США в Ташкенте С. Эскудеро (1995 – 1997 гг.) в повороте Узбекистана к проамериканскому курсу была достаточно важной[134].

В результате всех этих факторов геополитическая ситуация в Центральной Азии изменилась, и Узбекистан вслед за Украиной, Грузией и Азербайджаном примкнул к фактической американской клиентеле в СНГ[135]. Символическим признанием этих изменений со стороны Вашингтона стала первая личная встреча Б. Клинтона с И. Каримовым в июне 1996 г. (до этого Вашингтон уклонялся от встреч на высшем уровне с Узбекистаном, в отличие от многих других ННГ, с которыми первые двусторонние саммиты американцы провели еще в 1993 – 1994 гг.).


Страница: