Дарфурский конфликт и проблемы региональной безопасности
Рефераты >> Международные отношения >> Дарфурский конфликт и проблемы региональной безопасности

«Нефтяная лихорадка» в Судане стала пятой силой, «действующей» в междоусобном дарфурском конфликте после «Джанджауид», СОД/СОА, ДСР и хартумского правительства. Теперь боестолкновения между арабской и африканской частями населения в Дарфуре стали еще более ожесточенными, ведь война отныне шла не просто за пашни и колодцы, а уже и за месторождения «черного золота».

В конце 90-х годов нынешний суданский лидер Омар аль-Башир, находясь под впечатлением растущих от продажи нефти доходов страны, назвал обнаружение запасов нефти на территории Судана «подарком Аллаха» за проявленную его страной верность исламу. Сейчас же впору назвать это горьким уроком от Аллаха, который, дав, по логике аль-Башира, нефть Судану, проверил страну на верность нормам ислама, требующим равного распределения среди населения всего Судана доходов от продажи нефти.

В создавшихся условиях день ото дня росла интернационализация дарфурского конфликта. Все большее число государств оказывалось втянутым в его орбиту. Ввиду того, что миротворческие усилия Африканского Союза оказались недостаточными, для того чтобы навести порядок в Дарфуре без помощи суданских правительственных сил, руководители АС в конце апреля 2005 г. официально обратились за помощью к Североатлантическому альянсу. Соответствующее письмо было послано председателем комиссии АС Альфой КумаромКонаре генеральному секретарю НАТО Яапу де ХоопуСхефферу. По словам Джеймса Аппазурая, пресс-секретаря Альянса, Схеффер быстро проинформировал об этом постоянных представителей стран-членов НАТО, которые затем «согласились начать предварительные переговоры с АС». Двумя месяцами ранее генсек НАТО уже заявлял о готовности его организации взять на себя разрешение проблемы снабжения миротворцев АС всем необходимым, а также оказать помощь в подготовке командного состава этого миротворческого контингента, развитии его разведывательной сети. При этом Схеффер особо подчеркнул, что операцию по примирению противоборствующих сторон в Дарфуре продолжит осуществлять именно АС, а не НАТО.

С аналогичным предложением выступил и Евросоюз, члены которого объявили о намерении внести свой вклад в процесс восстановления мира и спокойствия в Дарфуре. Так, секретарь министерства обороны Великобритании Джон Рейд заявил на встрече министров обороны стран ЕС о готовности его страны предоставить в распоряжение международных миротворческих сил в Дарфуре 600 автомобилей, помощь в организации баз для миротворцев.

В то же время, дабы повысить эффективность и результативность миротворческих усилий, Совет мира и безопасности АС принял решение значительно увеличить состав своей миссии в Дарфуре с 2200 до более чем 7700 чел. (из них 5500 тысяч солдат, 1600 гражданских полицейских и около 700 военных наблюдателей). Кроме этого, о своем участии в миротворческой миссии ООН в Дарфуре заявила Бангладеш, пославшая в Судан 1639 солдат. Вместе с тем ряд экспертов и аналитиков считает, что для стабилизации обстановки на западе Судана необходимо задействовать от 12 до 15 тысяч миротворцев.

Наряду с ростом внимания к дарфурской проблеме членов мирового сообщества, в первую очередь со стороны Совбеза ООН, все чаще стали раздаваться голоса о необходимости привлечь к ответственности перед Международным уголовным судом (МУС) всех тех, кто может быть виновен в гибели сотен тысяч дарфурцев. СБ ООН передал Судану список, включающий 51 суданца, подозреваемого в совершении военных преступлений в Дарфуре. В списке значатся и высокопоставленные суданские военные – сотрудники сил безопасности и командиры «Джанджауид». В ответ суданские власти заявили об отказе выдать международному правосудию своих граждан. Президент страны аль-Башир в частности, сказал: «Я никогда не отдам ни одного суданца иностранному суду».

Более того, властями Судана 5 апреля 2005 г. был организован «миллионный» марш протеста в Хартуме против упомянутых требований ООН выдать Международному уголовному суду суданцев, подозреваемых в причастности к кровавым событиям в Дарфуре. Демонстранты прошли по улицам суданской столицы, выкрикивая на ходу антизападные лозунги крайне резкого содержания: «Смерть Бушу, смерть Блэру, смерть Шираку», «Никакой капитуляции суданцев перед Международным уголовным судом». Примечателен тот факт, что большинство протестующих прибыло в Хартум из других провинций страны. Маршрут демонстрантов пролегал от Дворца Республики до штаб-квартиры представительства ООН в Судане.

Правда, уже ближе к концу мая официальный Хартум смягчил свою позицию, заявив, что в самое ближайшее время в Судане будет учрежден трибунал по преступлениям в Дарфуре. По словам министра иностранных дел Судана Мустафы Османа Исмаила, процесс создания этого трибунала «займет два или три месяца».

Реализуя данное обещание, суданские власти объявили 15 июня 2005 г. о начале работы суда по расследованию военных преступлений в Дарфуре. Как сказал его председатель Махмуд СаеедАбкем, «слушания будут публичными и открытыми… и суд даст обвиняемым шанс защищаться самостоятельно». Комментируя создание судебной коллегии по преступлениям в Дарфуре, специальный представитель генерального секретаря ООН в Судане Ян Пронк заявил: «Это позитивный шаг, но он сделан поздно…поезд ушел со станции и суданское правительство пойдет обоими путями [то есть выдаст своих граждан Международному уголовному суду – автор]… Национальный суд не может подменять единственный международный».

Невзирая на мнение спецпредставителя генсека ООН, министр юстиции Судана Али Мохаммед Яссин сообщил прессе, что вскоре перед трибуналом по Дарфуру предстанут 160 подозреваемых. Сам же трибунал разместится в Эль-Фашере.

Еще раньше, в мае, в Дарфуре начались выплаты государственных компенсаций лицам, пострадавшим во время конфликта. Размер выплат колеблется от 20 до 700 тысяч суданских динаров (80–2800 долл. США)44.

Однако меры по созданию суда над военными преступниками в Дарфуре практически не оказали никакого воздействия на продолжающуюся междоусобицу на западе Судана. Равно как и многочисленные раунды переговоров между повстанцами из СОД/СОА, ДРС, «Джанджауид» и правительством. Дело в том, что повстанцы сейчас активно отстаивают «южносуданский вариант примирения», то есть формулу: «независимость в обмен на мир». Пойти на такую уступку правительство аль-Башира не может, ведь удовлетвори оно эти требования, завтра же аналогичные лозунги выдвинет Конгресс народов Беджа (прибрежный район Красного моря) и другие.

Помимо этого, процесс стабилизации обстановки в Дарфуре осложняется серьезнейшими разногласиями между СОД/СОА и ДРС по целому спектру ключевых для региона проблем: организация власти, контроль за водой, нефтью, плодородными землями и т.д.

На сложный и противоречивый ход развития дарфурского кризиса, ставшего в ХХI веке самым кровопролитным конфликтом на территории Судана, оказывает влияние целый ряд как внешних, так и внутренних факторов.

Во-первых, своей ожесточенностью и огромными масштабами жертв (а их число к августу 2005 г. выросло до 300 тысяч человек) конфликт в Дарфуре обязан вмешательству сторонних сил (США, Израиль). И в первую очередь США, которые готовы ценой любых жертв среди суданского населения получить полный контроль над нефтяными ресурсами страны. Вряд ли бы без вмешательства американцев поддерживаемая ими СНОА открыла бы свои арсеналы для ОАС и ДСР, что привело к резкой эскалации конфликта. Также США пытаются использовать в намеченных целях инструмент международного правосудия – МУС, кстати юрисдикция которого при этом не распространяется на самих американцев. Через Международный уголовный суд политическая элита США хочет запугать аль-Башира и его окружение возможными судебными преследованиями за военные преступления в Дарфуре.


Страница: