Проблема Курил в российско-японских отношениях
Рефераты >> Международные отношения >> Проблема Курил в российско-японских отношениях

Если Япония действительно стала жертвой прозападной политики Путина, то почему именно она была выбрана на такую роль? Я думаю, вовсе не обязательно, что это было результатом логических размышлений или рационально подсчитанным выводом. Скорее свою роль сыграли как раз эмоция Пугана. Такова трактовка, которую дает Леонид Млечин, политический комментатор ТВЦ8.

Вовсе, не обязательно, что президент Путин испытывает к Японии положительные чувства. Почему это так? Прежде всего, Япония не занимает в представлениях Путина особо приоритетного места, поскольку он европоцентрист. Далее, Япония оказывала сильное давление на Россию, требуя вернуть ей четыре острова. В марте 2001 г. президент подписал с тогдашним премьер-министром Японии Йосиро Мори совместное заявление, в котором официально подтвердил действенность Советско-японской совместной Декларации от 1956 г. В ней оговаривалось, что после подписания мирного договора между Россией и Японией Россия обязуется передать Японии два меньших из четырех оспариваемых островов, а именно островную гряду Хабомаи и остров Шикотан. По-видимому, подписывая заявление, президент Путин оптимистично рассчитывал, что с возвратом этих двух островов Японии Москва сможет полностью покончить с длительными и малоприятными территориальными спорами с Токио. Однако оказалось, что японское правительство не оценило такого подтверждения, приняв этот жест России как должное. Нынешнее правительство Коидзуми не сомневается, как видно, что Россия возвратит два меньших острова, как это было обещано в Совместной декларации, и настойчиво требует возвращения двух больших островов Кунашира и Итурупа.

В дополнение к тому, либерально-демократическая партия во главе с Дзюнъитиро Коидзуми недавно приняла отставку члена парламента от ЛДП Мунео Судзуки. Отставка была связана с проблемами, вызванными серией скандалов, один из которых породил слух, будто бы Судзуки намекнул Москве, что Япония заключит с Россией мирный договор, если ей будут возвращены два меньших из четырех островов. Из-за этих событий весны 2002 г., болезненных для российско-японских отношений, Путин уже с меньшим интересом стал относиться к попыткам улучшить отношения с Японией.

В российской Государственной Думе 18 марта 2002 г. состоялись открытые слушания по южным Курилам (называемым в Японии «северными территориями»). В это время интерес правительства Путина к Японии упал до очень низкой отметки. Это были первые слушания на федеральном уровне по данной проблеме при президентстве Путина.

На слушаниях доминировали националисты, консерваторы и сторонники жесткой линии в отношении Японии. Они численно подавили сторонников компромисса по территориальным спорам, включая Михаила Задорнова, члена фракции «Яблоко» и координатора депутатской группы по связям с парламентом Японии, и Александра Лосюкова, заместителя министра иностранных дел России. Консерваторы утверждали, что Москве не следует заключать мирный договор с Токио, поскольку, согласно Советско-японской совместной декларации от 1956 г., Россия и Япония в техническом смысле уже не находятся в состоянии войны. Они настаивали также, что пункт в Декларации 1956 г., который обязывает Россию передать Японии островную группу Хабомаи и остров Шикотан после подписания мирного договора, недействителен. Некоторые приверженцы жесткой линии даже призывали Россию отвергнуть российско-японское соглашение 1988 г. о безопасных условиях рыболовства для японских рыбаков вблизи спорных островов.

К концу слушаний Комитет по иностранным делам, Комитет по безопасности и другие профильные органы Думы составили резолюцию. В ней рекомендовалось, чтобы Путин и правительственные структуры России, включая Министерство иностранных дел, пересмотрели официальную позицию и даже отказались от признания существования территориального вопроса в отношениях между Россией и Японией. Резолюция включала также рекомендацию о том, чтобы президент приостановил продолжающиеся переговоры по территориальному вопросу между Москвой и Токио и заключил с Японией договор о добрососедстве и сотрудничестве взамен мирного договора.

В связи с таким развитием событии министр иностранных дел Японии Йорико Кавагути сказала на пресс-конференции в Токио: «Я надеюсь, что позиция правительства Путина по территориальному вопросу отличается от позиции российского парламента, поскольку правительство Путина неоднократно заявляло японскому правительству, что оно готово обсуждать вопросы, связанные с переговорами по мирному договору». Она добавила также, что резолюция российского парламента не является юридически обязывающей. Однако, если опустить вопрос о юридической значимости резолюции, остается фактом, что явной целью состоявшихся в Думе слушаний было донести до Японии ту мысль, что между Россией и Японией нет территориального спора и Москва не станет делать Токио территориальных уступок.

Было ясно и то, что Япония оказалась жертвой пророссийской политики Буша. Администрация Буша хотела как-то вознаградить Россию за участке в международной антитеррористической кампании. На встрече в верхах «группы восьми» в Кананаскисе, которая состоялась в конце июня 2002 г., германский канцлер Герхард Шредер и французский президент Жак Ширак выдвинули предложение принять Россию в качестве восьмого полного члена в данное объединение. То, что это предложение принято, означает: Россия отныне может принимать участие и в экономических, и в политических дискуссиях и, что особенно существенно, она будет принимать у себя встречу в формате G‑8 в 2006 г. Сотрудничество Путина в кампании против терроризма сыграло, без сомнения, ключевую роль в таком повороте событий. Ясно и то, что подобное предложение не могло бы быть немедленно принято без предварительного согласования с президентом США Дж. Бушем. С японским же премьер-министром по этому вопросу предварительно никто не консультировался.

Принятие данного предложения не отвечало национальным интересам Японии, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Японское правительство приложило немало сил, чтобы мобилизовать поддержку остальными членами «семерки» требования Японии о возвращении ей «северных территорий». Ведь встреча «семерки» в верхах давала Японии одну из наилучших возможностей, чтобы добиться такой цели. На саммитах в Хьюстоне (1990 г.), в Лондоне (1991 г.) и в Мюнхене (1992 г.) удавалось включать в политическое заявление и / или в заявление председателя саммита фразу: «Мы поддерживаем полную нормализацию российско-японских отношений в результате скорого разрешения вопроса северных территории». Это была одна из попыток Японии «интернационализировать» свои территориальные споры с Россией, получив поддержку от других развитых наций Запада. В то время российское правительство во главе с Борисом Ельциным настаивало, что территориальный спор – это вопрос двусторонних отношений между Россией и Японией и он не должен быть предметом обсуждения на многостороннем саммите G‑710.

В обмен на первый раунд переговоров по восточному расширению НАТО в 1998–1999 гг. «семерка» решила допустить Россию к участию в политических дискуссиях на саммите G‑8. Но Россию все еще не допускали к экономическим обсуждениям, поскольку она не была признана в качестве экономически развитой страны. Однако на саммите G‑8 в июне 2002 г., признав Россию страной с рыночной экономикой, «семерка» решила пригласить Путина к участию во всех дискуссиях – и политических, и экономических – в формате «восьмерки». Не вызывает сомнений, что это стало ударом для Японии, которая не может более ждать поддержки и тем более обсуждения японского требования о возврате «северных территорий» на встречах «восьмерки».[5]


Страница: