Содружество наций в международных отношениях
Рефераты >> Международные отношения >> Содружество наций в международных отношениях

В Оттаве в 1930 г. определение доминионов из доклада Бальфура было утверждено, а 11 декабря 1931 г. английский парламент принял Вестминстерский статут, в котором их новый статус получил силу закона. Вестминстерский статут определил, что "парламенты доминионов обладают полными законодательными полномочиями с экстерриториальным действием принятых законов" [3]; действие законов, принятых парламентом Великобритании, не распространяется на территории доминионов, если сами доминионы не требуют этого. Таким образом, в 1930-1931 гг. был окончательно оформлен статус доминионов, которые, будучи практически независимыми государствами, являлись и "автономными государствами в рамках Британской империи", и членами "британского Содружества наций". Вестминстерский статут стал вехой в конституционном развитии Британской империи, своеобразным рубежом в борьбе доминионов за свой суверенитет.

Пытаясь противостоять диктату Англии и США, правящие крути Австралии предприняли шаги к сближению с Новой Зеландией. 17 января 1944 г. в Канберре открылась австрало-новозеландская конференция, по завершению которой был подписан Канберрский пакт, где были впервые сформулированы послевоенные задачи самостоятельной австралийской внешней политики. Канберрский пакт явился недвусмысленной заявкой тихоокеанских доминионов на представительство интересов Британского содружества в южном и юго-западном районах Тихого океана. Вопрос об участии отдельных стран Британского содружества в региональных союзах был положительно решен еще на имперской конференции 1937 г. Однако впервые в истории Содружества доминионы заключали столь серьезное соглашение без участия Англии, открыто порвав с принципом «имперского единства».[1]

Экономическая сфера традиционно привлекала наибольшее внимание политиков Лондона. Можно говорить о том, что начало Британской империи положили экономические факторы и, прежде всего, торговля. Интересы торговли лежали в основе внешней политики сменявших друг друга кабинетов консерваторов и либералов. Торговые фактории, расширяясь за счет периферийных земель, становились колониями в составе империи, а поселения выходцев с Британских островов в Канаде, Южной Африке, Австралии были настолько зависимы от метрополии, что по мере их экономического развития они естественным образом входили в сферу влияния британской экономики и практически полностью ориентировались на нее. Колонии служили источниками сырья и рабочей силы, в незначительной степени - рынками сбыта. Одновременно со связями торговыми быстро развивались связи финансовые: вывоз капитала из Великобритании в страны империи стремительно возрастал на протяжении XIX в. и к 1913 г. составлял более половины общего вывоза (а Великобритания лидировала по масштабам как уже вывезенного, так и вывозимого ежегодно капитала)[3].

Несмотря на объективные трудности - появление мощных конкурентов в лице американцев и немцев и снижение конкурентоспособности собственной экономики — англичанам удалось сохранить относительно единое экономическое пространство империи. Вместе с тем одновременное ослабление британской экономики и рост экономик стран-конкурентов привели к тому, что сначала переселенческие колонии-доминионы, а позже - и обычные колонии перестали быть "заповедником" для британского капитала британских товаров.

Перед лицом возросшей конкуренции Великобритания была вынуждена отказаться от своей относительной экономической самодостаточности и приложить усилия к тому, чтобы создать единое имперское экономическое пространство: ввести тарифы, льготные для стран-участниц, и довольно жесткие для внешнего мира. Громадная емкость этого единого рынка должна была гарантировать британской экономике и торговле обеспеченное будущее и возможность равной борьбы с американской экономикой.

Новая ориентация метрополии - линия на развитие экономик зависимых стран до поры вполне соответствовала устремлениям нарождающейся буржуазии новых наций. Это совпадение интересов центра и периферии проявилось в попытках выхода из Великой депрессии, когда совместными усилиями стран - участниц Британской империи, последняя все-таки была окружена стеной преференций - таможенных тарифов, предоставлявших немалые льготы для внутриимперской торговли по решению Оттавской имперской конференции по экономическим вопросам в 1932 г. Показательно, что появление преференциальных тарифов для членов империи в высшей степени положительно сказалось на внутриимперской торговле: тарифы стали важным центростремительным фактором развития империи. К этому времени экономическое значение колоний для метрополии существенно выросло по сравнению с XIX в. - увеличилось потребление сырья, источником которого являлись колонии, значительное развитие получили колониальные рынки сбыта. В 1938 г. на Великобританию приходилось 29,1% внешней торговли Канады, 47,6 - Австралии, 38,5 - ЮАР, 32,9 - Индии, 66,3 - Нигерии, 36,6 – Кении. Империя стала неистощимым источником ресурсов для британской экономики, а тaкже обеспечила громадный рынок сбыта, в значительной степени защищенный от конкурентов. Таким образом, обладание империей существенно увеличивало возможности британской экономики и внешней политики, т.е. способствовало сохранению Великобританией статуса великой державы.

Наряду с вопросами экономического развития, внешняя политика и оборона являлись теми немногими областями, в которых метрополия тесно сотрудничала с зависимыми от нее территориями (внутренней политикой колоний в Лондоне, как правило, не занимались, оставляя ее на откуп местным властям во главе с присылаемыми из Англии чиновниками). Сотрудничество в сфере внешней политики и обороны строилось в соответствии с совершенно иными принципами, чем в экономической области. Право голоса здесь имели только доминионы, прежде всего наиболее экономически развитые из них, т.е. Канада, Южно-Африканский союз и Австралия. Даже для них право самостоятельного проведения внешней политики до поры до времени практически не существовало - лишь Канада на рубеже ХIХ-ХХ вв. смогла добиться определенной свободы в вопросах своей политики по отношению к Соединенным Штатам (и не больше того!). Сходным образом дело обстояло с обороной - немногие из территорий империи находились под угрозой военного вторжения: Канада могла испытывать некоторую озабоченность по отношению к своему великому южному соседу, Австралия, после резкого взлета японской мощи на рубеже XIX-XX вв. - по отношению к этой сильной державе Восточной Азии, Индия, хотя и лишенная собственного права голоса, но оберегаемая как "самый ценный бриллиант Короны", - по отношению к царской России.

Королевский флот в XIX в. был способен обеспечить интересы Британии, либо любой территории империи, в любом уголке земного шара. Сильнейшие в мире военно-морские силы связывали воедино империю, они обеспечивали ей постоянно высокий уровень транспортной связности, отвечали за защиту многотысячемильных коммуникаций. Флот и флотские традиции - традиции Нельсона и Блейка, Худа и Каннингхема - были достоянием не только Великобритании, но всей империи, символом чего стало участие Канады, а затем и Австралии с Новой Зеландией в его финансировании. Армия осуществляла британское вооруженное присутствие в колониях, одновременно поддерживая порядок и лояльное отношение местных жителей к британской администрации, с одной стороны, а с другой - выполняла чисто оборонительные функции ввиду наличия постоянной угрозы внутренних восстаний и интервенции других государств.


Страница: