Александр Блок

К богатой мемуарной литературе о Блоке присоединяются еще несколько фрагментарных страниц содержащих воспоминания о Блоке Анны Ахматовой. В этих воспоминаниях воспроизводятся 3-4 интересных высказывания Блока, ряд беглых впечатлений от встреч с ним и кое-какие любопытные подробности, но в целом они далеко не поражают обилием материала. Информация, заключенная в них имеет значение не столько сама по себе, сколько тем, от кого она исходит. Анна Ахматова избрала в своих кратких мемуарах жесткий, "пушкинский" принцип чистого фотографического повествования. Рассказав о встречах с Блоком, она не поделилась своими мыслями о нем, промолчала о своем глубинном отношении к нему и о его поэзии и оставила при себе свои оценки его произведений.

В самом деле, А. Ахматова и ее старший современник А. Блок были знакомы друг с другом гораздо меньше, чем это многим представляется. " Анна Андреевна говорила мне,- пишет Д. Максимов что встречалась с Блоком редко, за всю жизнь - не более 10-ти раз и подолгу с ним не разговаривала, Эти встречи происходили на людях, иногда при совместных выступлениях. У Анны Андреевны Блок ни разу не был. А она к нему зашла лишь 1 раз - в конце декабря1913 года, когда он жил на Офицерской. Да и тогда она торопилась к себе в Царское село и просидела недолго, "минут сорок".(№11, стр. 188) . Легенду о романе с Блоком Ахматова решительно отрицала, и не случайно, читая Д. Максимову свои воспоминания, в шутку назвала их так: "О том, как у меня не было романа Блоком". "Как человек-эпоха Блок попал в мою поэму "Триптих" (Демон сам с улыбкой Тамары" .), однако из этого не следует, что он занимал в моей жизни какое-то особенное место. А что он занимал особенное место в жизни всего предреволюционного поколения, доказывать не приходится". ( №11 , стр. 189). Оригинал заметки - в Рукописном отделе Ленинградской публичной библиотеки).

В образной форме эта мысль воплощена в одном из более поздних стихотворений Ахматовой (1946) , посвященных исторической роли поэта, ее современника:

Как памятник началу века,

Там этот человек стоит .

Однако хотелось бы посмотреть на описанные выше факты с другой стороны. В.М. Жирмунский пишет: "В своих мемуарных записях Ахматова уделила немало места опровержению . легенды ( о чем уже упоминалось выше). Далее Жирмунский заключает: "Мы будем исходить в дальнейшем из этих неоднократно повторенных признаний А.А. Ахматовой и не считаем необходимым вообще углубляться в интимную биографию художника." ( №10, стр. 264).

Однако, как мне кажется, из этого не следует, что интерес к биографии поэта ( в частности, а иногда и в особенности , к интимной) незаконен или, по меньшей мере, имеет малое отношение к изучению творчества. Напротив, " .любителю Словесности, скажу более, наблюдателю-философу приятно было бы узнать некоторые подробности частной жизни великого человека, познакомиться с ним, узнать его страсти, привычки, странности, слабости и самые пороки, неразлучные спутники человека" ( "О характере Ломоносова", - в кн. "Опыты в стихах и прозе" Константина Батюшкова. Часть1. Проза. 1817, стр. 40).

В этой " приятности узнавания" скрывается "внутренний жест приемлюще-открытого, доверчивого и доверительного отношения к тексту и через него к автору" (№13, стр. 89), убеждение, что текст начинается или продолжается в жизни автора ( или вообще как-то связан с нею), и, следовательно, его жизнь может помочь в более углубленном понимании текста. Интерес к биографии автора сродни попытке расширить "внешний" текст произведения и проверить правильность понимания текста через обращение к его творцу.

Следует обратить внимание на то, что в своих высказывания о Блоке ( вне поэтических текстов) достаточно многочисленных (особенно если иметь в виду и устные) Ахматовой было легко , если не развеять "легенду", то разъяснить и отвести многие существенные детали. В действительности же, по мнению исследователя Топорова, в этих высказываниях была явная тенденция укоренить мысль о "легенде" , о существовании этой "легенды". " .следуя сформулированному ею же самой правилу Тайн не выдавать своих, Ахматова, не снимая своими высказываниями неопределенности, скорее, наоборот, увеличивает количество тайн ., заставляя читателя решать все более сложные и отвлеченные задачи, незаметно переключающие читателя из биографического плана в поэтический" ( №13, стр. 10)

Учитывая приведенные выше воспоминания Ахматовой о Блоке, мне кажется не приходится считать случайностью, что последние состоят в основном из цитации блоковских упоминаний о встречах с Ахматовой ( в его "Записных книжках"), во-первых,что в них пропущены упоминания о ряде других встреч поэтов (что никак не может быть объяснено упущением памяти) , во-вторых, что в приписываемых Ахматовой встречах с Блоком опущено все то, что выходит за рамки всячески подчеркиваемой фактографичности, в-третьих. Иначе говоря, в воспоминаниях о Блоке Ахматова "идет не прием удивительный по свое смелости: она заставляет Блока говорить об этих встречах, уступает ему право и первенство вспоминать. ( " От тебя приходила ко мне тревога и уменье писать стихи( из посвященья Блоку не экземпляре "Четок"), право и первенство вспоминать( "Недавно читала и перечитывала записные книжки Блока. Они как бы возвратили мне многие дни и события. Чувствую: об этом нужно написать. это будут автобиографические заметки"( №4, стр. 242). Ср : " .и снова деревянный Исаакиевский мост, пылая плывет к устью Невы, а я с моим спутником с ужасом глядим на это невиданное зрелище, и у этого дня есть дата - 11 июля 1916г., отмеченная Блоком." ( №4, стр. 48) при блоковской записи: "11 июля. Вечером я у мамы . Ночью догорает на взморье дворцовый мост. Все очень тяжело". ( №7, стр 314). На следующее утро Блок уже ходил в швальню Измайловского полка, готовясь к отъезду в армию.)

Таким образом строится некий двуединый текст, состоящий из 2-х голосов: один из них принадлежит Блоку непосредственно, другой же - тоже Блоку, но опосредованно - блоковские уста в устах Ахматовой.

НАЧАЛО. ДЕСЯТЫЕ ГОДЫ.

Сборник "ВЕЧЕР".

С весны 1911 г. .Ахматова начала регулярно печататься в журналах, а в 1912 г. вышел в свет ее первый стихотворный сборник "Вечер" с предисловием М.А. Кузмина, сразу обративший на себя сочувственное внимание критики и читателей. Тогда же она стала от времени до времени встречаться с Блоком, появляясь в сопровождении своего мужа, в так называемой "Поэтической академии" Вячеслава Иванова (Общество ревнителей художественного слова", собиравшееся в редакции "Аполлона"), в салоне Вячеслава Иванова на "башне", у Городецких, на публичных литературных собраниях и выступлениях.


Страница: