Политический портрет Лейбы Давыдовича Троцкого
Рефераты >> Исторические личности >> Политический портрет Лейбы Давыдовича Троцкого

Судя хотя бы по этим фактам, можно сделать вывод, что Троцкий был не лишен стремления к исправлению положения дел в ВКП(б), стране в целом. Почему же к нему вновь, как и в 20-е годы, не прислушались ни в пар­тии, ни в международном коммунистическом движении? Вопрос далеко не простой.

Нам представляется, что предложенная Троцким программа в условиях 30-х годов ставила фактически те же цели, что и «левая» оппозиция в 20-е годы,— навязать отвергнутые ВКП (б), международным коммунистиче­ским движением троцкистские взгляды и представления о переходе от капитализма к социализму, реализации в СССР социалистической перспективы. Борясь против Сталина, Троцкий, по сути, стремился один «изм»—сталинизм—подменить другим, столь же чуждым лениниз­му,—троцкизмом.

Допускавшиеся группой Сталина провалы в экономи­ческой и социальной политике, нарушения социалистиче­ской законности, репрессии, свертывание внутрипартий­ной демократии и другие негативные явления использо­вались Троцким в качестве доказательства актуальности одного из ключевых положений теории «перманентной революции»—о невозможности построения социализма в одной отдельно взятой стране.

В статье «Новый хозяйственный курс в СССР», справедливо критикуя сталинский авантюризм в экономической политике, Троцкий писал: «Еще и еще раз мы ре­шительно отказываемся от задачи построить в «кратчай­ший срок» национальное социалистическое общество. Коллективизацию, как и индустриализацию, мы связы­ваем неразрывной связью с проблемами мировой рево­люции. Вопросы нашего хозяйства решаются в конечном счете на международной арене».[47]

Своеобразным было и отношение Троцкого к фактам произвола и беззаконий, творимых группой Сталина. Он фактически первым выдвинул положение, смысл которо­го определялся пропорцией—чем больше, тем лучше. «Репрессии будут чем дольше, тем больше выдавать результат, противоположный тому, на который рассчи­таны: не устрашать, а наоборот, возбуждать против­ника, порождая в нем энергию отчаяния»[48],—писал Троцкий.

Складывается впечатление, что, приводя на страни­цах «Бюллетеня оппозиции» четырех-, пятизначные циф­ры исключенных в ходе партийных чисток, арестованных, отправленных в ссылку, Троцкий как бы хотел сказать:

«Жми курилка!».

Раскладывая репрессированных по категориям, он с нескрываемым удовлетворением отмечал, что на первое место выходят «троцкисты». «Даже официальная совет­ская пресса последних месяцев,—писал Троцкий в 1933 г.,—свидетельствует о том, что наши единомышлен­ники мужественно и не без успеха найдут спою работу»[49]. Именно они—а но расчетам Троцкого, их насчитывалось в СССР несколько тысяч—призваны составить ядро но-вон, возрожденной ВКП(б), а ее программой должна стать программа совершения политической революции в СССР.

Выдвижение этой идеи весьма симптоматично. По мере укрепления существовавшего в СССР строя Троц­кий пришел к выводу, что предлагавшейся им ранее по­литики реформ этого строя, центральным пунктом кото­рой было требование устранения Сталина, уже недоста­точно. «Устранение Сталина лично означало бы сегодня не что иное, как замену его одним из Кагановичей, кото­рого советская печать в кратчайший срок превратила бы в гениальнейшего из гениальных».[50]

В книге <Преданная революция> (1936 г.) Троцкий писал: «Речь идет не о простой замене одной команды руководителей другой. Речь идет об изменении самих принципов управления экономикой и культурой . Нужна вторая революция».

Разумеется, ни от Сталина, ни от других деятелей ВКП(б) и коммунистического движения не укрылся главный смысл «нового троцкизма». Осознание его сущ­ности, казалось бы, давало Сталину шанс для идейного развенчания Троцкого. Сталин, однако, не воспользовал­ся этим шансом. Ему нечего было противопоставить. Ис­поведовавшаяся им концепция социализма, хотя на сло­вах и представлялась претворением в жизнь ленинского плана социалистического строительства, на деле была крайне далека от взглядов Ленина на социализм как об­щество самоуправления трудящихся, развития их иници­ативы и творчества. Сталин на практике. фактически реа­лизовал установки Троцкого начала 20-х годов—создал командно-административную систему, опиравшуюся на насилие и репрессии в отношении всех-классов и слоен советского общества, на внеэкономическое принуждение ряда категорий трудящихся, свертывание социалистиче­ского принципа распределения: «От каждого — по спо­собностям, каждому—по труду», ограничение экономи­ческих рычагов в управлении народным хозяйством, на­саждение культа личности и др.

В результате в идейном отношении критика Стали­ным Троцкого свелась к «войне цитат», навешиванию ярлыков, обвинениям в шпионаже, диверсиях, вредительстве. А в организационном—к физической расправе над всеми, кто подозревался в принадлежности к троцкизму, в том числе и к расправе над их идейным вдохновителем.

В октябре 1936 г. в «Бюллетене оппозиции» утверждалось: «Сталину нужна голова Троцкого — это его главная

цель». Первые признаки готовившейся ликвидации Троцкого дали себя знать уже в 1937 г. В сентябре в Швейцарии, в окрестностях Лозанны, был убит Игнаций Раисе, сотрудник НКВД, симпатизировавший Троцкому. За два месяца до гибели он отправил письмо в ЦК ВКП(б), где призывал к решительной борьбе против сталинизма. «Раисе пал как одни из героев IV Интерна­ционала»[51],—говорилось в редакционной статье «Бюлле­теня оппозиции».

В конце 1937 г. Троцкий узнал еще об одной жерт­ве—в мае в Испании исчез 34-летний чешский гражда­нин Эрвин Вольф, личный секретарь Троцкого. По всей видимости, в Испании он оказался с целью налаживания контактов с ПОУМ—организацией, деятельность кото­рой хотя и критиковалась Троцким, по своим идейно-по­литическим позициям и методам работы была близкой к троцкистским и анархистским группам. 13 июля 1938 г. в Париже при загадочных обстоятельствах пропал граж­данин Германии Рудольф Клемент, один из технических секретарей IV Интернационала, также бывший в 1933— 1935 гг. секретарем Троцкого.

В том же году в Мехико была -предпринята первая попытка покушения уже на самого Троцкого. На виллу в Койоакане под видом посыльного, принесшего подарок, пытался проникнуть подозрительный человек. Его не пу­стили. Однако «посыльному» удалось скрыться. При этом неподалеку от дома им был оставлен пакет со взрыв­чаткой.

Троцкий понял, что круг замкнулся. Он начал всерь­ез задумываться о самоубийстве. Каждый день начинал­ся им с фразы: «Они нас не убили этой ночью. Они пода­рили нам еще один день».

Убийцей Троцкого стал человек с паспортом на имя канадского гражданина Фрэнка Джексона, он же— бельгийский подданный Жак Морнар, туристом прибывший в США. Однако эти имена, фамилии, гражданство были фальшивыми. Убийцей оказался испанец Рамон дель Рио Меркадер.

Он вошел в доверие к близким друзьям Троцкого, которые и ввели его в дом, Вечером 20 августа 1940 г. Меркадер, до того уже несколько раз посещавший Троцкого, оставшись с ним наедине, нанес ему альпий­ской киркой удар в затылок—настолько сильный, что вмятина в голове составила почти 7 сантиметров. На следующий день Троцкий скончался.


Страница: