Любовь, как смысл человеческого существования
Рефераты >> Философия >> Любовь, как смысл человеческого существования

Фрейд также укореняет инстинкт жизни, ее стрем­ление продлиться до бесконечности в Эрос, только у него как трезвого ученого XX в., последний расшифро­вывается как пол, зародышевые клетки, точнее, их энергия — либидо. Фрейд принимает положение Вейсмана о практически бессмертной «зародышевой плазме, которая служит для сохранения вида, для размножения», дополняет его динамическим пониманием, выдвигая на первый план «не самую живую материю, но действую­щие в ней силы»2. Силам Эроса, с их принципом наслаждения, принадлежит жизнестроительная, опти­мистическая роль. Они борются с первичным позывом к смерти, этим, по Фрейду, стремлением живой материи вернуться в более простое, неорганическое состояние, из которого она когда-то возникла. Фрейд, как и Платон, не утративший в своем представлении Эроса древние натурфилософские его грани, видит в нем, в энергии либидо, космическое влечение к соединению: атом стремится к атому — и созидается большое и малое неорганическое тело, клетка к клетке — и возникает многоклеточный организм, особь к особи — и форми­руются отряды, сообщества, а на ступени человека — разного рода «либидинозно заряженные» родовые, об­щинные массы, группы, наконец, общества. Но природ­ный Эрос за притяжением таит отталкивание, агрес­сию («Вражда» натурфилософов), и все союзы чреваты взрывоопасными, самоуничтожительными потенциями. У Фрейда эта вторая, антиэротическая первичная тен­денция обозначается как влечение к Смерти, зов Танатоса, то есть ученый, вслед за Гераклитом и Эмпедоклом, отщепляет от Эроса его оборотную, отрица­тельную сторону, его противоречие в самостоятельную силу.

Любовь- и этом проявляется ее уникальная роль в жизни — одна из немногих сфер, в которых человек способен почувствовать и пережить свою абсолютную незаменимость. Во многих социальных ролях и функциях конкретного человека можно заменить, заместить, сме­нить, только не в любви. В этой сфере жизни индивид имеет, таким образом, высшую ценность, высшее зна­чение по сравнению со всем остальным. Здесь человек не функция, а он сам, в своем конкретном и непосред­ственном абсолюте. Именно поэтому только в любви че­ловек может прочувствовать смысл своего существования для другого и смысл существования другого для себя. Это высший синтез смысла существования человека. Любовь помогает ему проявиться, выявляя, увеличивая, развивая в нем хорошее, положительное, ценное.

И, наконец, любовь — это одно из проявлений чело­веческой свободы. Никто не может заставить любить (многое можно заставить сделать: работать, даже совер­шать зло, но не любить) — ни другого, ни самого себя. Любовь — дело свободной инициативы, она основа самой себя. У нее нет внешних побудителей, она не сводится ни к умозаключениям, ни к природным влечениям, инстинктам. Нередко она хорошо понятна разуму, и по­этому многие сближают любовь и разум, противопо­ставляя их иррациональной вере. «Потому любовь,— пишет, например, Л. Фейербах,— идентична лишь ра­зуму, а не вере, что, как и разум, любовь свободна, универсальна, в то время как вера по своей природе скупа, ограниченна. Только там, где есть разум, власт­вует всеобщая любовь; сам разум не что иное, как уни­версальная любовь» '.

Однако часто любовь выглядит как нечто неподвласт­ное разуму, особенно рациональной логике, расчетливым соображениям, что подчеркивали, в частности, ро­мантики в своей концепции любви. «В романтической любви,— писал В. Жирмунский,— соединяются романти­ческое , учение о сущности жизни и ее назначении, мистическая антология и этика. Любовь у романтиков— это мистическое познание сущности жизни; любовь открывает любящему бесконечную душу любимого. В любви соединяются небо и земля, чувственное и оду­хотворенное, духовное обретает плоть; любовь — самая сладкая радость на земле, на нее молятся, и она сама — молитва небу». В любви романтики находили удовлет­ворение потребности в эмоциональной теплоте и пси­хологической интимности.

Такую «дополняющую» природу любви наиболее точ­но охарактеризовал, пожалуй, Б. Паскаль в своем учении о «логике сердца», о «порядке любви», противополож­ном порядку, царящему в природе и разуме. Он писал:

«Сердце имеет свои законы, которых не знает разум .» И далее: «Сердце держится своего порядка, а разум своего: он руководится причинами и доказательствами, а сердце руководится иным. Никто не доказывает, что того-то мы обязаны любить, излагая по порядку причины любви: это было бы смешно . Этот порядок состоит главным образом в отступлениях на каждом шагу от порядка — чтобы постоянно иметь в виду цель».

Две революции в отношениях мужчин и женщин

Культура и антикультура любви

В последние сто лет интерес к полу стал всемирным: никогда еще в искусстве, в науке, в публичной жизни он не взлетал так высоко.

Этот всемирный интерес — новая — и очень слож­ная — проблема, которую выдвинула перед человече­ством сама история. Самопознание человека углубляется, в него входят новые и новые области, и отношения полов стали таким новым материком, не освоив который люди не могут идти дальше.

Поэтому и возникли на рубеже веков новые отрасли науки—сексология, социология семьи, этнография пола; поэтому родилось в 20-е годы новое, реалисти­ческое половое просвещение; поэтому ученые, писатели, политики так много говорят о женском вопросе, о пере­воротах в семье, об отношениях мужчин и женщин.

На земле уже давно угасает патриархат, мужевластие (буквально — «главенство отцов»). На смену ему идет новое состояние мира: его можно, видимо, назвать биархат — главенство обоих полов (от латинского «би»— два и греческого «архе»— главенство, начало, власть).

Биархатные перевороты пронизывают все отношения мужчины и женщины — экономические и семейные, социальные и сексуальные. Женщина из домашнего существа становится и общественным, из «второго пола» начинает делаться равным. Все ее жизненные роли в корне меняются, и она делается, говоря упрощенно, таким же двигателем общества и такой же личностью, как и мужчина.

Эти кардинальные перемены в положении женщи-ць1 — начало больших поворотов во всей «мужской» куль­туре и цивилизации. Они могут круто усилить женский фермент в этой культуре, уравновесить добром и мяг­костью силовые струны — каркас нынешней цивилизации, они могут породить в будущем новую, «андрогинную» культуру — союз всего лучшего в мужском и женском отношении к миру.

Пока мы делаем только первые, черновые шаги к этой андрогинной цивилизации. Мы идем на ощупь, вслепую, оступаемся, падаем, и это утяжеляет и запуты­вает жизнь женщин, мужчин, семьи, общества. Впро­чем, здесь будет говориться только об одной стороне таких переворотов—психологической. Биархатная революция, меняя весь уклад человеческой жизни, влияет и на чувства людей, на их отношения, на всю любовную культуру человечества.

Революцией этой движут демократические идеалы; социальное равенство мужчин и женщин — равенство людей, разных душой и телом, одинаковая ценность мужского и женского вклада в жизнь человечества; гуманизм и свобода их любви, рождение просвещенной и человечной любовной культуры, вытеснение старых кодексов морали — ханжески-пуританских и распутно-анархических. Цель этой революции — очеловечить все отношения мужчин и женщин — общественные, трудо­вые, семейные, любовно-сексуальные.


Страница: