Постюгославское пространство проблемы, вызовы
Рефераты >> Международные отношения >> Постюгославское пространство проблемы, вызовы

6 апреля 1992 года страны ЕС признали независимость Боснии и Герцеговины. Сразу же после этого сначала в Сараево, а затем и в других регионах республики начались столкновения вооруженных формирований этнических общин, которые вскоре переросли в широкомасштабный кровавый конфликт.

Международное сообщество вину за эскалацию насилия возложило на сербскую сторону. Сербия была обвинена в поддержке сепаратистских притязаний боснийских сербов и агрессии против Боснии и Герцеговины[70].

§ 2. Ход военных действий

В ходе военных действий весной и осенью 1992 года боснийские сербы, имея более организованную армию, превосходство в боевой технике и вооружениях, оставленных Югославской народной армией, добились значительных военных успехов во всех регионах Боснии и Герцеговины, практически полностью блокировали столицу республики — Сараево. Весной 1993 года сербы провели успешную военную операцию в Восточной Боснии, где в руках мусульман остались лишь три небольших анклава.

В результате первого этапа боевых действий сербским формированиям удалось расширить контролируемые ими территории республики до 70 процентов (у мусульман осталось не более 10 процентов, у хорватов — около 20 процентов). К концу 1993 года боснийские сербы практически полностью реализовали свои военные цели и сконцентрировали усилия на попытках политическим путем закрепить территориальные приобретения[71].

В самой Боснии и Герцеговине в конце 1993 – начале 1994 г. наиболее ожесточенными были столкновения хорватов и мусульман. Окрепшие мусульманские силы, получившие неведомыми путями оружие, а также поддержку моджахетдинов-добровольцев из других исламских стран, стали наносить чувствительные удары по хорватам и контролируемым ими территориям. В ответ активизировался появившийся там «ограниченный контингент» регулярных хорватских войск. В целом обстановка в Боснии и Герцеговине отличалась крайней запутанностью: в отдельных ее районах конфликтующие стороны то вели борьбу по принципу «все против всех», то составляли временные и непрочные комбинации по типу «два против одного». Никакой логики в этих комбинациях не было — эфемерное существование определялось либо временной целью, либо даже личными отношениями лидеров местных группировок. В то же время в Женеве продолжались поиски соглашения для урегулирования конфликта. Но они во все возраставшей степени стали наталкиваться на противодействие мусульманской стороны, которая расширяла объем своих требований и претензий, чувствуя врастающую поддержку Запада и мусульманских стран. В итоге наметилось сближение между сербами и хорватами в самой Боснии и Герцеговине. Начались двусторонние контакты между официальными представителями Хорватии и Сербии.

Характерной чертой явилась активность исламских государств. В начале февраля 1994 г. Сараево посетили премьер-министры Турции Т.Чиллер и Пакистана Б. Бхутто. Эти визиты двух высокопоставленных дам свидетельствовали о новом рубеже в политике исламского мира по отношению к югославскому кризису. Заявления в мусульманских странах о готовности поддержать братьев по вере в Боснии и Герцеговине раздавались уже давно. Появление там моджахетдинов было не случайным явлением. Но для начала широких действий, как известно нужен повод. А спрос рождает предложение.

Сараевский кризис

7 февраля 1994 г. на сараевском базаре произошел взрыв. Он унес жизни 70 человек, более 200 получили ранения. Это трагическое событие произвело удручающее впечатление. Реакция последовала незамедлительно. Среди стран Европейского союза и Атлантического альянса сразу же сработала «презумпция виновности» сербов в Боснии. Гневные голоса потребовали нанести воздушные удары по сербским позициям вокруг Сараево. Базы НАТО были приведены в боевую готовность. Начались консультации политиков и военных. Kоpоче пришли в движение все политические механизмы с уже заложенными в них программами действий[72].

В феврале сербы прочно владели инициативой, и временами казалось, что они вот-вот «дожмут» мусульман. В плотном кольце осады находилась столица Боснии Сараево, с падением которой, как, видимо, надеялись в Пале - административном центре сербской части Боснии и Герцеговины (БиГ), война должна была завершиться их победой. Такого исхода Запад очень опасался и делал все возможное, чтобы этого не допустить[73].

Совет НАТО, созванный по инициативе Европейского союза, предъявил ультиматум боснийским сербам. 11 февраля Совет НАТО потребовал от них в 10-дневный срок отвести тяжелое вооружение на 20 км от Сараево. Было ясно, что если сербская артиллерия и танки останутся в запретной зоне, по ним будет нанесен воздушный удар. Артиллерия мусульман в этом районе должна была быть взята под международный контроль, но никаких ультиматумов им предъявлено не было[74], многим было ясно, что второе требование было чисто декоративным[75]. Разумеется, идея демилитаризации района Сараево, высказывавшаяся и прежде, отвечала целям мирного урегулирования, но односторонность подхода к участникам конфликта бросалась в глаза.

Толчком к действиям НАТО стал взрыв и вызванные им жертвы, хотя ответственность сербской стороны так и не была установлена. Более того, другие выдвинутые версии указывали на мусульманскую сторону как организатора этого террористического акта. Доказательств в подтверждение такого предположения было достаточно, а предыдущие события изобиловали фактами, свидетельствовавшими о провокационных действиях, предпринимавшихся мусульманами, с целью вызвать вмешательство извне в свою пользу. Односторонняя позиция, занятая НАТО, на деле превращала этот блок в прямого участника конфликта. Антисербская направленность его действий была подчеркнута демонстративной рекомендацией членам семей дипломатических представителей США и некоторых других стран покинуть Белград до истечения срока ультиматума боснийским сербам. Тем самым как бы косвенно расширялась сфера возможного применения сил НАТО, осуществлялось давление на Сербию[76].

Сербы, находившиеся в тот период в состоянии эйфо­рии от своих военных удач, отреагировали на натовские угрозы с бра­вадой и неким пренебрежением. Военная победа казалась близкой и многим в руководстве бос­нийских сербов просто туманила головы.

В Москве же, напротив, к натовскому ультиматуму подошли очень серьезно. Началась активная работа с Белградом, чтобы через него убедить Пале не отвергать натовский ультиматум. В результате интенсивных консультаций, которые происходили в разных форматах и по различным направлениям, была найдена приемлемая для боснийских сербов формула: они соглашались отвести свои тяжелые вооружения на 20 километров от Сараево, но для гарантировании безопасности сербского сектора этого города туда в срочном порядке должна была быть переброшена часть российского миротворческого батальона, который с 1992 года дислоцировался в Восточной Славонии (территория Хорватии) в районе города Вуковар.

Для отвода тяжелых вооружений боснийским сербам давалось совсем немного времени. В сроки натовского ультиматума могли не уложиться ни они, ни российские миротворцы, которым предстояло осуществить марш-бросок в несколько сотен километров[77].


Страница: