Постюгославское пространство проблемы, вызовы
Рефераты >> Международные отношения >> Постюгославское пространство проблемы, вызовы

Стремление к государственному объединению сербов, хорватов и словенцев, тяга к созданию общего государства были выстраданы этими народами в условиях многовекового национального угнетения. Однако интеграционные тенденции сопровождались соперничеством Белграда и Загреба в объединительном движении. В основе взаимного недоверия лежало столкновение разных концепций южнославянского соединения — унитарной (великосербской) и федеративной. Но в любом случае идея «трехименного народа» не учитывала интересы македонцев, албанцев и мусульман, живущих на территории будущего государства[14].

Уже при административно-территориальном разделе страны на округа и уезды правительством были обойдены интересы национальных меньшинств. В Воеводине были образованы только сербские органы власти, хотя на ряду с сербами там проживали венгры, румыны, хорваты, украинцы и др. В Хорватии, наоборот, национальным меньшинством оказались сербы, несмотря на то, что они составляли одну треть населения этой страны. В Косово игнорировались права албанцев, в Македонии – македонцев.

В 1918 года не был отработан механизм развития рыночных отношений в новом государстве и не преодолены партикуляристические тенденции буржуазии разных его районов, в том числе Словении и Хорватии. Экономически более сильная словенская и хорватская буржуазия в конкурентной борьбе за югославский рынок одерживала победу над сербской буржуазией, которая в ответ прибегала к насильственным действиям, не дававшим, впрочем, реальных результатов.

В 1929 году в стране произошел монархо-фашистский переворот, укрепивший диктатуру великосербской буржуазии и правящей династии, но так и не устранивший причины межнациональных противоречий[15]. В конечном итоге к началу Второй Мировой войны этнонациональные противоречия достигли небывалой остроты, особенно между сербами и хорватами. Это соперничество переросло в острый этнический и религиозный конфликт в годы второй мировой войны, особенно на территории фашистского, так называемого Независимого государства Хорватии[16].

Во внешнеполитическом плане в межвоенный период усилилась ориентация Белграда на Францию, что вызвало противодействие Берлина. Следствием этого явилось убийство в 1934 году германской агентурой в Марселе короля Югославии Александра и министра иностранных дел Франции Барту (операция «Тевтонский меч»).

В период II Мировой войны наряду и параллельно с мощным антифашистским движением партизан, фактически шла жестокая и кровопролитная гражданская война между хорватами и сербами, а также между сербами и албанцами. Под патронажем Берлина было создано марионеточное хорватское фашистское государство во главе с фюрером Анте Павеличем, проводимым политику геноцида в отношении сербов. Так, только в одном концлагере Ясиновац было уничтожено более 500 тысяч сербов. Наряду с румынами и итальянцами формирования хорватских усташей воевали под Сталинградом и были наголову разбиты Советской Армией.

В то же время, само партизанское движение в Югославии возглавил хорват Иосип Броз, имевший партийный псевдоним Тито. То, что именно он стал после войны признанным лидером страны, несколько ослабило национальные противоречия. В Югославии сформировалась сильная центральная власть, не давшая прорываться национальным выступлениям.

Возникшая после Второй мировой войны «вторая Югославия» создавалась как федеративное государство, состоявшее из пяти государствообразующих наций (сербов, хорватов, словенцев, македонцев и черногорцев), а с начала 60-х годов — из шести наций (за мусульманами славянского происхождения в Боснии и Герцеговине был признан статус этнической группы). Вопрос статуса национальных меньшинств (Албанцы — в Косово, венгры и свыше 20 этнических групп — в Воеводине) на территории Сербии был урегулирован в результате предоставления статуса автономных краев Воеводине и Косово.

Хотя сербы, проживающие в Хорватии, не получили автономии, согласно конституциям «второй Югославии» и Хорватии они имели статус государствообразующей нации в Хорватии. Босния и Герцеговина, долго служившая предметом споров между сербами и хорватами, получила компромиссный статус государства сначала двух, а потом трех народов — сербов, хорватов и этнических мусульман. В рамках федеративного устройства «второй Югославии» македонцы и черногорцы получили собственные национальные государства.

Границы между югославскими республиками, за несколькими исключениями, никогда не были формально утверждены решениями компетентных органов и определялись в основном в соответствии с такими критериями, как бывшая территория деятельности коммунистических организаций, довоенные административные границы, этническое или экономическое целое. Согласно господствовавшей тогда идеологии, считалось, что вопрос о границах не имеет особого значения.

Федеративное устройство «второй Югославии» строилось на основе советской модели: при довольно широких правах этнических групп и федеративных образований основные рычаги власти принадлежали коммунистической партии как главному фактору интеграции государства. Руководствуясь тезисом В.И. Ленина о том, что самым опасным национализмом в многонациональном государстве является национализм большой нации, а национализм небольших наций считается прогрессивным, югославские коммунисты, по мнению Предрага Симича, директора белградского Института международной политики и экономики, непримиримо относились к сербскому и хорватскому национализму, поощряя в то же время национальное сознание небольших этнических групп (македонцев, этнических мусульман, албанцев).

По этой немаловажной причине сопротивление коммунистической власти в Сербии, Хорватии и в других республиках было тесно связано с национализмом, в частности после подавления так называемой «хорватской весны» и «либерализма» в Сербии в начале 70-х годов[17].

Российский автор Е. Трифонов напротив считает, что опорой новой власти были хорваты и боснийские мусульмане. В Хорватию, Боснию и Словению направлялись основные инвестиции, там создавались современные отрасли промышленности. Авиация, военно-морской флот, десант, полицейский спецназ комплектовались из хорватов и боснийцев. Югославские албанцы во времена И.Б. Тито стали своеобразным инструментом внутри- и внешнеполитических игр. Высказываясь в защиту такой точки зрения, Евгений Трифонов в своей статье приводит следующий пример: в Республике Македония албанцы (в 1945 году – менее 20 % населения) были объявлены «государствообразующей нацией», а населением второго сорта стало большинство жителей республики - болгароязычные македонцы. Это решение было связано с постоянными претензиями Болгарии на македонские земли. Албанцы Македонии до самого распада Югославии были самой верной опорой режима И.Б. Тито. В то же время косовские албанцы непрерывно боролись за выход из состава Сербии, за что подвергались репрессиям. В противовес своим македонским соплеменникам косовары симпатизировали сталинскому режиму Энвера Ходжи, находившемуся в состоянии «холодной войны» с Белградом[18].

После того как в начале 70-х годов буквально по всей Югославии прокатилась волна националистических беспорядков, Тито изменил конституцию, фактически приравняв автономии в составе Сербии – Косово и Воеводину – к союзным республикам. Таким образом, получив власть в косовской столице Приштине, албанцы стали просто выживать сербское население. За 15 лет процент сербов сократился с 26 до 9 %[19].


Страница: